— Ага, с ауры, — ухмыльнулся Костя. — А вам, выходит, далековато? Я и за версту бы мог.
Обидно, когда тебя тыкают носом в жалкий твой третий ранг… но истинный Тёмный должен уметь подавлять свою обиду. Не прощать, нет, но отложить ответ до времени. Так, во всяком случае, учил меня Александр Кузьмич.
— Ладно, пошли Сумраком, — вздохнул я. — И сам с ним возись, ты ж Светлый, это твоё дело — человеческие сопли утирать.
Спустя пару минут мы были уже рядом с прыщавым светловолосым Ваней. Тот сидел на траве возле могилы мещанки Олимпиады Марковны Балыковой (скончалась в возрасте семидесяти шести лет) и негромко рыдал.
— Что стряслось-то? — участливо спросил вышедший из Сумрака Костя. Парнишка, разумеется, вскинулся, завизжал, закрыл лицо руками — но вскоре понял, что убивать его никто не собирается.
— Т-там… — указал он влево. — Там… упырь… Возится… из могилы лезет! Сожрёт же! Я уж и земли кладбищенской чуть ли не пуд съел, а он всё одно шевелится.
— Зачем? — Судя по тону, Костя удивился совершенно искренне. — Землю-то зачем есть?
— Так всем же известно, — малость успокоившись, разъяснил Ваня, — что если съесть земли с могилы, то упырь забоится и не тронет.
— Глупости! — заявил Костя. — Тёмные суеверия! Мракобесие. Упыри вовсе кладбищенской земли не боятся, и чеснока, кстати, тоже. А вот серебра они и в самом деле не любят. Хотя против опытного упыря и серебро не слишком поможет. А тебя-то чего сюда понесло? Скорбишь по бабушке? — указал он на памятник. Ваня, конечно, в такой темноте его жест не увидел, равно как и самого Костю. В лучшем случае — чёрный силуэт на тёмном фоне.
— Не, я за жар-цветом! — В голосе Ване прозвучали горделивые нотки. — Всем же известно, что за неделю до Вознесения на кладбище жар-цвет распускается и в темноте светится. Из него приворотное зелье готовят. Бабка Аглая сказывала, нужно в ступке растолочь, потом святой водой залить и три раза «Верую» прочесть. Только обязательно до рассвета!
— Матрёну, что ли, приворотить собрался?
— Ага! — подтвердил парнишка и тут же вскинулся: — А ты почём знаешь?
— Дурак ты, Ваня, — грустно сообщил ему Костя. — Не существует никакого приворотного зелья, бабкины сказки. Ладно, давай к делу. Где, говоришь, упыря заметил?
— Да вон там, — вновь указал юный Семивёрстов. — Вон за теми кусточками… Слышь, опять возится!
— Какой же ты, Ваня, дурак! Да и трус к тому же. Собака это, кость гложет! — рассмеялся мой спутник. — Ты вот что… бегать хорошо умеешь? Ну так бегом отсюда! И всё забудешь! Насчёт приворотного зелья тоже. Ну, пошёл! Да смотри в потёмках глаз не выколи.