Костя помолчал. Потом хмуро произнёс:
— Вы, Андрей Галактионович, может, и правы, что по одному выродку обо всех судить не следует. Но по сути-то прав я! У каждого человеческого горя есть причина. И если все такие причины устранить…
— Знаешь к этому средство? — Ехидничать я не собирался, но как-то само вышло.
— Знаю, — серьёзно кивнул Костя. — Нужно переустроить человеческое общество на новых началах. Уничтожить всякое угнетение. Люди должны быть равны в правах своих, свободны, сыты — и тогда возникнет между ними братство. Тогда богатому стыдно станет есть свой хлеб, если сосед его голодает… и потому все будут поровну делить со всеми достояние своё. Не нужна тогда станет и государственная власть, да и сами государства упразднятся, а вместе с ними и войны, и казни, и остроги… По всей земле люди будут жить мирно, дружно, сообща растить хлеб… и всё такое.
— Ну а как же страдания от болезней? — напомнил я.
— С ними справится врачебное искусство, — отрезал Костя. — Именно человеческое, без нас, без магии. Ибо разум не знает границ, как то доказано и французскими учёными Дидро и Руссо вкупе с сочинителем господином Вольтером, и нашим отечественным гением Михайлой Ломоносовым. В народе нашем такие могучие умы зреют! Знаете ли вы, что совсем недавно простая деревенская девка Пелагея научилась предотвращать оспу? С помощью особого рода уколов. О том и господин Болотов написал в «Деревенском зеркале». Не читали?
— Увы, — признал я. — Не имею даже представления, кто таков господин Болотов. Но это не самое важное. Скажи-ка, а каким же образом перейти от нынешнего общественного устройства к чаемому тобой? Как думаешь, что сказала бы тебе государыня наша императрица, если бы ты был к ней допущен и изложил свои прожекты? Равно как и любой другой властитель не обрадовался бы…
— Если властители станут препятствием на пути к народному счастью, то сие препятствие должно быть устранено, — помолчав, твёрдо сказал Костя. Мне показалось, он тут же пожалел, что слова эти сорвались с его губ.
— Как почти полтораста лет назад в Англии? — хмыкнул я. — Ну, казнили короля, правил Кромвель, а в итоге что? Всё равно короли и королевы там властвуют. А главное, разве стало британцам от всего этого лучше жить?
— Не стало, — согласился юноша. — Но лишь потому, что свержение короля должно быть не целью, а исключительно средством устроить новую жизнь. Следовательно, надобно понимание, как её устроить, надобна идея, которая всех объединит, и, конечно, надобны люди, способные возглавить и повести человечество к счастью…