Я походил, поглядел на играющих, потом, сделав вид, что притомился, сел на удачно расположенный мягкий диванчик, обитый зелёным бархатом, и стал наблюдать ход игры за ближайшим столиком. То, что видны мне были только спины да затылки, не мешало ни в коей мере. Капелька магии — и видишь под рубашками карт их рисунки. Причём за эту капельку никто бы меня упрекнуть не смог — я же только подглядываю, а не превращаю, допустим, даму в валета. Не влияю на людей. Сижу, никого не трогаю, тихонько подбираю чувства, что они столь щедро выплёскивают в пространство.
Вскоре внимание моё привлёк немолодой мужчина, чей проигрыш достиг уже двадцати пяти рублей. Ему бы расстроиться — ан нет. Веселье, азарт, непристойные слова — это из него брызгало вволю, в этом он походил на фонтан в Петергофе… и при всём при том испытывал явное сладострастие. Невкусный, в общем, дядька.
Любопытства ради глянул я на цветок его души сквозь Сумрак — и долго сидел с разинутым ртом. Мужчина оказался Иным, Тёмным — но пока что не посвящённым. Судя по яркости — четвёртый ранг.
Пожалуй, стоило бы немедленно известить дядюшку. Нам в Дозоре лишний маг уж явно не помешает. Но вновь обуял меня дух противоречия, и поступил я не как должно, а как хотелось. То есть, развалясь на диванчике, внимательно разглядывал мужчину и сквозь Сумрак, и обычным зрением.
На вид было ему около пятидесяти. Высокий, плотный, парик сбился набок, и видны собственные его волосы, рыжеватые с сединой. Лицо красное — от избытка то ли чувств, то ли шампанского. Глаза маленькие, серые, и взгляд их чем-то напоминал Харальда в тот час, когда бранил он меня за Марью Глебовну. Руки длинные, наверняка сильные, пальцы толстые, как солёные огурцы из бочки… Одет богато и модно, однако на белых панталонах расплывается красное пятно от вина… а кажется, будто кровь.
Так-так… Кто же это у нас такой интересный? Внешность его ничего мне не говорила, хотя дядюшка и скинул мне из мозга в мозг портреты всей городской знати. Стало быть, заезжий господин. Однако раз приглашён на бал к графине, то не случайная, не залётная птица. Скорее всего помещик из Тверской губернии, нередко наезжающий из имения своего в город.
А меж тем таинственный незнакомец почуял мой взгляд и резко обернулся.
— Ба! А это что за птица? — вскричал он, хлопнув себя по ляжкам. — Почему не знаю?
Я встал с дивана, слегка поклонился.
— Андрей Галактионович Полынский, гвардии поручик в отставке, к вашим услугам. — Добавлять, что ныне служу я в здешней конторе Тайной экспедиции, пока было ни к чему. — С кем имею честь?