Вот, значит, как следовало понимать годичной давности дядюшкины слова: «Нецелесообразно! Пока — нецелесообразно».

— А я, значит, все расклады вам порушил? — уточнил Алёшка.

— Истинно так, — кивнул дядюшка. — Но ведь почему порушил-то? Потому что Отшельник тебе правду о сестре открыл, верно? И взыграла молодая горячая кровь. А что открыл, я и не сомневался. Сам посуди, если ты сразу, как только в Тверь вернулся, не кинулся изничтожать Петра Ивановича с Ефимкой — значит чем-то другим Отшельник твою душу сотряс. И нетрудно догадаться чем. Вот и получается, что не будь Отшельника — не было бы и всего того, что между нами за последние дни случилось. Хотел бы я знать, сам-то он знал ли сие, прозревал ли вот этот миг? И не подсматривает ли он сейчас за нами из глубины глубин? Или, если угодно, с высоты высот?

Опять повисла тишина, нарушаемая только звуками внизу, из лагеря. Похоже, там уже начинали складывать шатры, домывали котлы из-под каши.

— А меж тем вот ещё что важно, — продолжил дядюшка. — Касаемо «убедителя». Ведь потому, что начать пришлось раньше, он у вас, Виктория, не до конца заряжен. Именно потому и грозит смертью тому, кто применит его. Успели бы зарядить полностью — ничего бы не случилось. Тот великий древний маг, что «убедитель» три тысячи лет назад создал, — он же помирать-то не собирался. Правда, умер по другой причине, так и не успев плодом рук своих воспользоваться. По преданию, персиковой косточкой подавился. С тех пор и гуляет «убедитель» между нами, Иными, и о нём известно Инквизиции, внесён он в список строжайше запрещённых к употреблению. Я же, как узнал о нём, сразу начал сведения собирать, и открылась мне история сего опасного кристалла. Бывало, что применяли его поспешно — и оттого умирали. А бывало, что и выживали — те, кто потерпеливее. Последний раз пользовались им триста пятьдесят лет назад в Чехии. Был, знаете ли, такой Светлый, Ян Жижка его звали… Оттого тамошние табориты столь неустрашимо шли на смерть и сами её не смущаясь сеяли. Яну терпения, кстати, не хватило… Коротко сказать, будь у вас ещё хотя бы год, кристалл бы сработал совершенно безопасно. Ныне же он несёт в себе смерть для того, кто рискнёт им воспользоваться.

— Что-то не возьму я в толк, — подал голос Алёшка. — Костя, ты ж говорил, что «убедитель», как применят его, и владельца своего убивает, и сам разрушается. Как же выходит, что им, «убедителем», столько раз пользовались? Или известна тайна, как их делать?

— Правильный вопрос, — похвалил его дядюшка. — Только на самом деле всё хитрее. Не до конца он разрушается. Достаточно любой осколок подобрать и в землю зарыть, так снова он вырастет. Расти же ему из осколка тринадцать лет, и после тоже надлежит в земле хранить, не то вскоре силу потеряет. Причём можно хоть миллион осколков в землю посадить, а вырастет лишь один, тот, который первым взят после разрушения. Остальные же — просто куски хрусталя. Потому размножить «убедитель» нельзя, во все времена всегда он в единственном числе. Впрочем, пора от слов и к делу перейти!