— Кричала она на него! Недоумком обозвала. Ну и наказание наложила. На месяц снизила ему ранг силы до шестого, а воздействия на людей, равно как на Иных, и вовсе запретила. Так что не может он сейчас ни порталов открывать, ни на второй слой Сумрака ходить, ни даже Тихой Связью разговаривать.
— Легко отделался, — выдохнул я. — Могла бы и в вешалку… на девяносто девять лет. Так он за тем только и приходил, чтобы про горести свои поведать и тебя предостеречь?
— Не только, — подумав, признался Алёшка. — Он помощи у меня просил.
— Это в чём же?
— Графиню хочет спасти. А то, говорит, ей последние дни остались.
— Ничего себе! — Я еле сдержался, чтобы не присвистнуть. — Это каким же манером?
— Мы все неправильно думали, — глухо заговорил Алёшка. — И ты, и я, и Януарий Аполлонович. Считали, что ей артефакт «белая вода» нужен, чтобы перебить царицыну Светлую охрану. А Костя сказал, что ничего подобного. Совсем другой у заговорщиков план, и он про то сам случайно узнал. Видать, подслушал разговоры старших. В общем, так. Идёт из Москвы в столицу Семёновский полк, и офицеры все там уже охмурённые, им и в столице, и в Москве вольные каменщики мозги прополоскали, ещё с позапрошлого года. Мало-помалу приучали к мысли, что надлежит гнусную язву самодержавия выжечь, и кто сие сотворит, тех имена славой покроют себя в грядущих веках.
Ага! Сразу вспомнились мне пьяные жалобы майора Бортникова. Вот, значит, что там за древние египетские тайны, вот что за Высокое Собрание, вот что за посиделки на квартирах!
— А замысел таков. Сообщили столичные франкмасоны своим московским собратьям, когда в этом году государыня отправится из Зимнего дворца на летнее пребывание в Царское Село. Московские срочно главных офицеров семёновских собрали и сказали: пробил час! Надлежит полку немедля выдвигаться в Санкт-Петербург, только не в квартиры свои городские, а на Пулково, то есть перехватить царский поезд, когда государыня с двором своим и обозом из города выедет и к Царскому Селу направится. Вся штука, оказывается, в том, что охрана Светлых есть в Зимнем дворце, и мало что охрана, а уж сколько защитных артефактов там понатыкано… И то же во дворце царскосельском. Но вот в пути будет у неё обычная охрана, человеческая. Никто ж раньше не думал про такое, перевороты все во дворцах свершались, вот дворцы и укреплены. И получается, что вообще без всякой магии можно государыню арестовать и вынудить подписать манифест. Разумно выходит?
— Разумно, — выдержав долгую паузу, признал я. Вот, значит, как! Вот, значит, какую ахиллесову пяту углядели заговорщики и не увидел дядюшка при всём его уме и опыте! Проруха, значит, не только на старуху бывает, но и на старика!