— Ну, спасибо, дядюшка! — вырвалось у меня. — Вот только жениться собрался… на какой-нибудь изящной… или, наоборот, страстной…

— Изящных и страстных и без женитьбы немудрено найти, — сухо изрёк дядя Яник. — И кажется мне, очень скоро отыщешь. Так что под венец я бы тебе пока не советовал…

— Давайте ближе к делу, дядюшка, — заметил я сухо. — Вы, кажется, что-то поручить мне хотели?

— А куда нам торопиться? — скривил он тонкие губы. — Ты домик-то купил уже у купчихи Зыряновой?

— Вчера, — кивнул я. — Весь день на то угробил. Никогда не думал, что в губернском присутствии столько бумаг заполнять придётся.

— Хорошо, — усмехнулся дядя Яник. — Маленький, в три комнатки, домик близ Горской слободы… яблоневый сад при нём, огородик, баня, конюшня, дровяной сарай, погреб… неплохое хозяйство, требующее рук. А рук у тебя только одна пара, да и то — пьяницы Тимошки.

— Ну, не такой уж он и пропойца, — вступился я за своего лакея, кучера и камердинера в одном лице. — Как поклялся Великим Постом завязать с вином, так и держится до сих пор.

О том, что держится он благодаря лёгкому заклятью «трезвый кучер», я упоминать не стал. А то дядюшка не догадывается!

— Значит, пускай сорвётся, — распорядился граф Иван Саввич. — Пускай основательно так сорвётся, чтобы все видели. После чего посеки его и отправь назад в Чернополье.

— Зачем? — удивился я.

Правду сказать, особо меня сей приказ не расстроил. Тимошка, чьи годы подбирались к полусотне, плут редкостный. Причём ленив он столь же, сколь и хитёр, и потому на всякую свою оплошность подыскивает железное оправдание. Если бы только было можно, я давно бы уже избавился от него. Рук у меня, что ли, нет? В полку я, что ли, не служил? Печь не растоплю? За лошадьми не поухаживаю? Мундир свой не вычищу?

Но неприлично такое дворянину. Сразу пойдут шепотки да кривотолки… как это поначалу было в полку, и пришлось выписать из деревни человека. Видать, подлец управляющий сплавил мне то, что в хозяйстве и даром не надо.

Впрочем, будь на месте Тимошки кто порасторопнее, мне бы от того тоже особой радости не случилось. Крепостных предпочитаю держать от себя на приличном расстоянии.

— А затем, — наставительно произнёс дядя Яник, — что место твоего лакея должно освободиться. И занять его должен кое-кто иной. Да, именно это слово. Теперь слушай и не перебивай, вопросы после. Суть вещей, племянничек, такова, что слабоват стал наш тверской Дневной Дозор. Ночные нас уже полгода как по всем статьям обходят. Высших магов только я, первого ранга — Егорыч и Онуфрий, второго — Лука Панкратыч, третьего, тебя считая, пятеро… ну и мелкая всякая шушера, низшая. Сам понимаешь, от упырей да оборотней больше хлопот, нежели пользы. Между тем как у Светлых явный перевес. Одна только графиня Яблонская чего стоит, а ещё трое в первом ранге, пятеро во втором! И арсенал у них помощнее нашего будет. Но всё бы ничего, кабы времена стояли мирные да безмятежные. Однако предстоят нам, похоже, великие потрясения…