— Тут и выяснять нечего! — подала голос графиня. — Наши коллеги там выявили столько нарушений среди Тёмных, что впору Трибунал Инквизиции созывать…
— А наши коллеги то же выявили про Светлых, — парировал дядюшка. — Виктория, давайте не отвлекаться. Суть такова, что из-за междозорной грызни да интриг на мелочи никто не отвлекался, бабке долгое время всё сходило с рук. А в июле фортуна от неё отвернулась…
— Или, напротив, осчастливила, — вставила графиня.
— Как посмотреть… — пожал плечами дядюшка. — Подробности неизвестны, а только, по слухам, пришёл к бабке Катерине некий старичок-отшельник, в том же лесу ещё зимой поселившийся. То ли бродячий раскольник, то ли монах, чей монастырь по высочайшему указу упразднили. Имени его никто не знает, но крестьяне к нему ходят, припасы носят, а за то утешение духовное получают. И не только духовное — он и лечить оказался горазд.
— Дикий Светлый, что ли? — полюбопытствовал Алёшка.
— Вот неизвестно, — вздохнул дядюшка. — Ты слушай, отрок, слушай. Догадываешься, как отнеслась бабка Катерина к появлению соперника? Доселе только она исцеляла, молоко ей носили, яйца, убоину, рыбу, караваи… а тут ручеёк подношений в тонкую струйку превратился. Обидно! Говорят, решила бабка пришельца выгнать, сотворила какое-то заклятье. Но того лишь добилась, что старичок этот безымянный к ней в избушку пришёл и долгую беседу имел. А после того бабку и не узнать стало. Пакостей более никому не чинила, за лечение самую малость брала, да и то лишь у состоятельных мужиков, а бедноту исцелять начала бесплатно. С Отшельником более не воевала, а преисполнилась к нему почтения необычайного. Странно, да?
— Жизнь вообще штука странная, — я тоже подал голос. — И Тёмный может быть добросердечным, и Светлый жестоким.
— Огульное обвинение! — сейчас же взвилась графиня. — Мне такие случаи неизвестны! Ты, Андрей свет Галактионович, если уж обличаешь, то не надо экивоков… давай имена, места, числа…
— Всё ещё забавнее, Андрюша, — вмешался дядюшка. — Переходим ко второй части нашей истории. Итак, в славном городе Новгороде жили-были парень да девушка, лет им обоим было по девятнадцать, звали их Филимон и Алевтина. Филимон был Тёмным Иным пятого ранга, Алевтина — Светлой, шестой ранг. Служили они в Дозорах, каждый в своём. И так вышло, полюбили друг друга. Но ты же помнишь, как в Новгороде у Светлых с Тёмными всё плохо! Кто бы им разрешил законным браком сочетаться? Не те, так другие растоптали бы! Для Светлых Алевтинина любовь к Филимону — чёрная измена, предательство идеалов. Для Тёмных любовь Филимона к Алевтине — позор, безумство. И что для тех, что для других — опасность. Коли Аля с Филей вместе жить начнут, то ведь он ей секреты Тёмных выдаст. А она ему — секреты Светлых. Хотя какие уж там секреты могут быть доверены таким слабым Иным? Но в обоих Дозорах начальство суровое… не то что наши с вами сиятельства… Прошу прощения, Виктория Евгеньевна.