Куда возить?.. Ну — то Хев наверняка знает, ему друг-охотник наверняка все обсказал. Охотника бы того наняли — да не понял он своей выгоды, побежал князю жаловаться, вот и умер. Но купец Хев ведь не из дураков? Купец Хев свою выгоду понимает? Живым остаться да монету заработать?

Купец Хев свою выгоду еще как понимал, оттого и торговаться не стал — кивнул молча. Да и то — от движения того мир, казалось, покачнулся, да дурно сделалось. Ибо страшно ему было — когда с лешим однажды повстречался, и то дышалось проще. Но тогда они разошлись — Хев дар оставил на тропе и назад попятился. А этим — никакой дар был не интересен. Откупиться же — разве что жизнью своей было можно, а такого товара у купца всего одна штука, и самому нужна.

В общем, стал Хев им еду тягать. А там, хоть и страшно, но на ус мотал да смотрел что и как. Говорит — набирался храбрости, чтобы князю на выезде парадном в ноги кинуться и все как есть сказать, все имена назвать. Но, думается мне, врал.

Ибо хорошо устроился купец. Оказалось, что торговцы те, чтоб пропасть им, какими-то Хозяевами в черном теле держатся. Нет среди товаров, что везут — и что им за этот товар передают — ни вина, ни вкусной еды. Не положено им этого, чтобы голову в ясности держали. И в деревни да постоялые дворы выходить они тоже не могут, дабы на глаза не попадаться и вопросов у жителей местных не вызывать. А Хев — про него все знают, зачем ему столько вина и куда тот всякий раз ходит.

Правда, на десяток-другой человек купцу еды за раз не увезти… Но и не было там живых людей в таком числе. А было — двое, в последнее время — трое. Тот самый купец Вет да начальник его Зер — они завсегда. А там и сынок Ветов — Кев добавился. Этого волчонка отец на кровь с малых лет начал натаскивать… Говорил купец со злобой — оттого, видать, и не выдержал, когда я этому гаду кинжал дарить решил.

Остальные же при караване, что железо из княжества ведет — нечисть поганая. И лучшая еда той нечисти — были те люди, что замороченными привозили…

И плевался Сав, такое узнав, и сын его глазами сверкал, да и я скрипел зубами — но слушали далее.

Долгонько то продолжалось — не вчера дорогу тайную охотник нашел, да и не в этом году. Второй год промыслу черному — и начал сдавать Хев. А все с того началось, что лично оказался он в тот момент, когда караван прибыл. И не со слов чужих, а своими глазами все увидел, что там деется. Его не стеснялись — своим, посчитай, за время стал. Совсем не стеснялись — и когда людишек выводили да развлекались с ними по-разному. И когда нечисть подъедала оставшихся. Тогда-то и настигла купца Хева первая печаль — со здоровьем мужским.