Достаточно ли сообразительная? И хорошо ли — если да?

Та коротким шагом к двери шагнула, вновь глянула осторожненько, да створку закрыла. Изнутри.

— Лала меня зовут, — шепнула она, к вороту платья руку подведя.

Кошелек куда-то подевался — хотя, казалось бы, куда?..

— Подожди. Не так я хочу.

— А… А как?.. — Нужно было бы мне лучину зажечь — можно было бы от щек ее.

Я молча выставил перед собой табурет, да ногу обутую на него закинул.

— Снимай.

Та, подумав, повиновалась.

Благо, бочку с подогретой водой еще вечером приносили — омылся весь.

— Второй сапог тоже, — сменил я ногу.

Завершив, Лала вопросительно посмотрела.

— Теперь на постель садись и пятки мне мни. — Расслабился я и обе ноги на постель выставил.

Та присела рядышком.

Сначала осторожно девичьи пальчики ногу разминать начали, а как прикрикнул, уже без особой осторожности мять принялись. Основательно, до выступившего на прелестном лбу пота и изрядной усталости.

Во взгляде Лалы почудилось даже возмущение — когда после второй ноги я вновь первую крест накрест к ней поближе поставил. Ну, это тебе не в потолок смотреть да охать — монета за работу плачена. Ну и за то, чтобы ежели и болтала — то про причуды княжьи, а не про то, что спрашивать дальше буду.

— Хочу подарок сделать.

Лала глянула с надеждой, но я смотрел в сторону.

— Другу хорошему. Купцы на подворье есть?

— Сав…

— Сав зерно везет. Кинжал дарить хочу.

— Таких купцов нет, барин. — Чуть подумав, ответствовала она.

— А какие есть? — С досадой цокнул я, повелительно носком ноги дернув, что в замерших руках девушки была — мол, не останавливайся.

— Из больших купец Бор столовался, да уехал давеча. Купец Сав, но то вы знаете, боярин. Купец Хев, но он из малых, — поморщилась Лала. — Так, купчишка.

— Купец Вет на дворе был.

— Такого не знаю. — Подумав, отрицательно покачала та головой.

— И комнаты не брал?

— Не ведаю, боярин.

Мог, в общем-то, и отказаться от комнаты, как с Савом договорился — раз знал, что уехать надо. Это бережливо, это по-купечески. Это ничего не значит.

— А этот Хев, он кто из себя?

— Мелочь, барин, — чуть ли не вздернув носик, произнесла она. — По лесам сам ходит да вино у охотников на пушнину меняет. А все одно — купец, — едко отозвалась Лала.

Не иначе, зацепились они когда-то.

— Потом ко мне его позовешь. Скажешь, княжич А-Шеваз видеть хочет.

— У него такой дорогой вещи нет, княжич. — Поджала она губы.

— Может знать, у кого есть.

— Да с кем он водится-то! Одна голытьба.

— Много говоришь.

Та, буркнув что-то под нос, притихла.

— Ногу не ломай, — поморщился я.

— Прости, княжич.