— На, — кинул я серебряную монету в его сторону, а тот ловко поймал. — За хлопоты.

— Благодарствую! — Поклонился Хев искренне и радостно.

— А, стой. Еще скажи — знаешь такого купца, Вет зовут?

— Знаю, — испарилась его радость.

— При нем сын, Кев.

— Видел, княжич.

— На мой кинжал смотрел. Себе хочет, — усмехнулся я. — Свой не подарю. Другой в подарок будет.

Тот замялся, будто сказать что-то желая, но только кивнул.

— Или дарить не надо? — Взял я еще одно серебро да со значением в руках покрутил.

— То по вашей воле, княжич. — Смотрел он на тусклый кругляш с неким даже вожделением, губы облизнув. — Но я бы…

— Говори.

— Я бы не стал, княжич, — выдохнул Хев.

— Почему?

— Извини, княжич, не мое то дело. Все старания приложу, да отыщу кинжал. — Отступил тот на шаг.

— Смотри, что есть, — запустил я руку в другой купеческий кошель и золотую монету показал.

— О, то добрый кинжал купить можно!

— Купец, я же тебе жилы взрежу, — ласково выговорил я Хеву. — Что ты сокрыть пытаешься?

— Не губи, княжич! — Отступил тот на шаг, спиной о стену врезавшись. — Ничего я не знаю!

— Лжецом меня назвал?

— Да когда⁈ — Чуть не взвыл он, рукой пытаясь ручку двери найти.

— Когда от золотого отказался, этого Кева покрывая. — Положил я монетку на стол рядом с кошельком.

— Да ежели бы я взял, да честного человека ради золота облыжными словами…

— Подростка-то? — Хмыкнул я. — Не нашел бы в подростке дурного? За золотой?

— Так ему от того убыток бы случился. Кинжал…

— А тебе — прибыток, купец. Не в этом разве торговое дело?

— От моего дела всем прибыток.

— И даже белке, чей мех торгуешь? Соболю тоже?

— То — зверь.

— А я — хуже зверя?

— Да отчего ты хуже зверя-то, княжич⁈ — Взвыл Хев.

— Так ты в убыток меня вводишь. На целый кинжал. — Поднялся я с места, чтобы носком сапога закрыть уже было приоткрытую дверь. — Сам ведь сказал — ты бы ему кинжала не дал.

— Так денег у меня нет таких…

— А мне говоришь — дари. — Изучал я изрядно взопревшего купца вблизи. — В глаза мне смотри.

— Лала дура, ой дура!!! — Словно прищемили что, подвывал Хев.

— Я же резать тебя сейчас буду. — Ласково пообещал. — Или снова скажешь — вру?..

— Да верю, княже! Но все одно… Они ведь тоже зарежут.

— Ежели я раньше до них не доберусь.

Вид Хев имел потерянный — словно бы все состояние да шкуру свою на кон поставил, да монетка все вертится, никак на сторону лечь не может. И надежда есть, и страх, что конец всему.

— А ты — на Остров уедешь. — Добавил я.

— Там тоже найдут. — Совсем с тоской произнес тот.

— Умрут — кто искать будет?

— Не умрут. — Шмыгнул он, все еще опасаясь смотреть прямо. Но потом пересилил себя и в глаза посмотрел. — Ибо умерли уже давно.