— Экая жена у меня ладная, — облизнулся колдун.

— Да рука у нее тяжелая, — отозвалась та.

— Ничего, у меня и не такие смирными становились, — обещал он взглядом похотливым.

Да я уже руку на ноже держал — скоро будет одним глазом подмигивать.

— Уважаемый Рэм, — вместо того сказал.

— Да, охотник Вер?

— Скажи, могу ли я долг Вары откупить? Да тем, что сам в поход пойду и добуду, что хочешь.

— Про золото ежели забудешь — отчего нет?

— Забуду. — Смотрел я на Зера.

А тот растерянно на уважаемого Рэма косился. Ибо сказанное ему не сильно понравилось.

— Так сказал же ты, уважаемый Рэм — муж и жена поедут…

— Значит, поменялось все, — тот и глазом не повел. — Теперь отец и сын в поход отправятся. Да кто кого главнее — уже сами решайте. Но срок вам — две седьмицы туда и обратно! — Обернулись глаза уважаемого Рэма Тьмой.

Да и вышел он, калитку не затворив — куда Зер, что-то лопоча озадаченно, за ним и погнался.

«А ведь Тьмы поболее стало…» — Отметил я для себя.

Ибо помнил взгляд, что меня встретил.

«Видать, скоро будет у Острова свой князь».

— Вер, — ведьма ко мне бросилась. — Он же специально это! И колдуна привез, и…

— Да знаю я, — поморщился от того.

— Ты меня пусти — я сама все сделаю!

— Тише будь.

Нахмурилась.

— Я, может, долг твой себе иметь захотел. И потом его с тебя спрошу.

Растерялась, отступила.

В оконце терема Лала показалась — волнуется. Но да успею ей на орехи дать за то, что вышла.

— Эту бери да сундук мне готовьте. В него — вещи мои в поход. Живо.

Подчинилась, но обернулась испуганно. Такого не видела она охотника Вера. Такой — и годами не всегда на свет выходит.

Постоял, хмурясь, на пустом подворье. Да с тайника золото забрал — с ним всякая дорога лучше.

Ведьма Лалу прокормит, а ее с собой брать не след. Оборотень — пусть двор хранит.

Эх, а хотел же купцовым домом заняться — пустым стоит, а это по зиме в два раза хуже. Но долг ведьмы — тоже получить неплохо.

Пусть так и думает. Ежели что, слезу лить не станет. Ибо поручения Рэма — они такие…

А на что долг потратить — уже знаю я. Наследника надо делать, а она пока нос воротит. Происхождение да прошлое ей не нравятся.

Охотник Вер в этом деле не такой придирчивый. Ему с князьями не родниться. Ему важнее, чтобы мать ребенка глотку могла перерезать тому, кто за ним придет, да хитростью житейской обладала.

Ну и не побоялась ребенка ведьме на руки отдать — чтобы та захотела тайнами делиться. А там, в следующем поколении, можно и рассказать сыну, кто его дед да прадед. Когда щелчком пальцев любому голову оторвать сможет. Лед же и второму передать можно.