Много силы в том холоде — не так, чтобы реку заморозить. Такое еще долго скопить внутри себя не смогу — да и возможно ли это?.. Сама Зима, что Льду старшая родственница, этого не может — или не хочет.

Но чтобы плеснуть тем холодом до оборотней моих, воду под грудью им проморозить, чтобы легче плыть, да сил дать, да стягивать тем льдом друг к другу, чтобы вскоре толкали шесть волков одну льдину. На этого моего холода хватило.

И буруном пошла вода — в этот раз от движения лап, что почти друг друга касались.

Не отпустила нас Тихая — наоборот, взъярилась, волну поднимая такую, что опустошением на берег населенный потом придет. Но нежити и дышать не нужно, а там, где один противиться бы не смог– шестеро уже скальный берег видели.

Тогда река на эту скалу оборотней и бросила. Подняла льдину, швырнула об острые камни.

И один волк, насквозь рассеченный, от льдины откололся да на дно пошел. Пятеро осталось.

Зато те пятеро — с яростью к берегу рванули. Ибо от мертвеца, дважды мертвого — холод вернулся сторицей, словно бы как от меня ранее.

И меня тем холодом проняло — да так, что второй раз за ночь обняло меня спокойствием великим. Да мысли мои ровными стали, без переживаний. И видел я — дойдут мои волки до берега, справятся. Рывок — на лед — да прыжком огромным, в самую черноту под берегом.

И в спину бьет волна разъяренная, да не достать ей уже.

Голыми, потрепанными — кто о выступ порезанный, кто лапу подгибает заднюю, кто одним теперь глазом на мир дает посмотреть. Но твердь под ногами, и на Острове мы.

Тропинку, что я вчера нашел, не сразу разглядеть удалось — но да занималась уже заря полосою алой над лесом восточным, и видно стало лучше. Вот она — по ней и поднимемся.

Первый ушел волк — скакнул, как я вчера приметил, в человека обернулся, за корневища подтянулся и через трещину в скале на камень прыгнул. Да сорвался молча вниз, ибо камень тот ненадежен был. Сомкнулась над ним волна пенистая, и осталось волков четверо.

И снова — хлестнуло холодом, окутало, приподняло, обняло и мир простым вокруг сделало — ты только волю приложи, и все получится.

Следующий волк правильное место для прыжка выбрал и, себя к скале примораживая, до верха добрался. Через границу перелез и наверху встал.

А там и у следующих получилось — как иначе, ежели первый им руку подал, чтобы взобраться ловчее? Не бывает такого у нежити, не знают они о помощи друг к другу. Но и моя нежить — не простая, получается.

Да и о том же, что в нежити силу можно прятать и хранить — такого и не слышал никогда.

Четверо стояли, рассвет встречая — мгновение всего, потом я их погнал к черным сгоревшим развалинам, где и спрятал. И только потом выдохнуть попытался, дело сделав. Да не смог.