— Нет, княжич. Такого не было. Да и когда мне успеть? Второй день при тебе с утра и до ночи.

— Это хорошо, — покивал я, да предложил еще одну кружку опрокинуть — для здоровья.

А там мелкими вопросами засыпал, чтобы позабылось спрошенное. Мол, не повредили ли телегу, да лошадка как. Или, может, роздых тебе дать на завтра — после такого-то?..

Отдыхать Нив не хотел — аж вскинулся. Ну, нет — так нет. И без того все с тобой ясно.

Хороший ты человек и дела опасного не побоишься — стол тебе заслуженно накрыт да уважение выказано. А вот дальше — человечек, что чужими глазами да ушами может быть, иного отношения потребует. Не прогоню — зачем? Иного приставят. Но доверять не стану.

— Ну, кушать давай. Сил набраться надо, — завершил я с разговорами.

Тем более что щуку запеченную принесли да под специями — не до бесед застольных. Когда такое попробует?..

Я же принялся думать, к кому ехать дальше. По всему выходило, что надо к травнику спешить — ибо сам я с таким возницей много чего узнать не смогу. А травники — к ним люди ходят да всякие разговоры легко поддерживают. По Варе знаю.

— Какой-то ты весь уставший, княжич, — с заботой донеслось от Нива.

А я и не заметил, как закемарил чуть за сытной едой — особливо когда в мысли погрузился и на мягким чем-то стену подбитую откинулся.

— Сплю плохо, — проморгался я да головой встряхнул.

— Не дает тебе спать Лала, а? — По-панибратски подмигнул возница.

Я только улыбнулся слабо, но отвечать не стал. Ибо Лала тут не причем была. Вернее, не так много моего сна и скрадывала — да и не было в том никогда большого урона поутру. Наоборот…

Второй день снилась мне бешеная гонка волков по заснеженному лесу, через бурелом нехоженый. Вязкий был сон, все силы забирал — ибо неправильно те волки шли, огней людских, вдали горящих, не боялись. Утягивал я их от селений, уводил. Обходить заставлял селения рыбаков, что берег Тихой широко занимали. Голод их в кулак брал, мысли о сочном парном мясе людском окриком сбивал да гнал, гнал волколаков на север, вверх по течению Тихой, все дальше и дальше. Ибо не нужны они тут, где я живу — великим горем для людей охота их обернется. Пусть лучше лося да медведя добывают там, где человек раз в год бывает — да и то издали смотрит и назад идет.

— Ну как, добро отужинали? — Спросил я, руки о полотенца оттирая.

— Чуть пальцы себе не откусил, до того вкусно! Земной тебе поклон, княжич. Расскажу ведь — не поверит никто, эх!

— Тогда поехали на западный косогор. Проветримся, да еда пусть уляжется, — поднялся я из-за стола.

А там и холуй трактирный на глаза попался — его подозвал, да названную им плату до полной дюжины серебром вверх доложил. Доволен тот сделался, кошачья морда — еще звал приходить, дорогими гостями. А ведь за стол пускать не хотел…