Велел я Ниву лошадок придержать да здесь место саням искать — у трактира с названием «Волна», хитрой резьбой по темному дереву да со светлыми вставками исполненному. Стало быть, для грамотных место — в простых-то попросту вырезают фигурки животных да пива жбан. По звукам — никто не гулеванил внутри, но да и времечко еще дневное — рано для того.

Тут никто перед гостями не стелился, ковры не расстилал — сами себе двери открыли да в светлую горницу зашли. Там-то, понятно, уже вышли встречать — приказчик ладно одетый да с обычным их взглядом, простым да с хитрецой. И обсчитает — так честными глазами хлопать будет, и чего запретного попросишь — тоже ведь, лиса, поспособствует. Вот где Рэму людишек искать надо, а не бедного охотника по княжествам гонять…

— Чего изволите, княжич? — С поклоном уважительным спросил тот.

— Отобедать желаю. Неси что есть горячего да вина кувшин. На меня да вот на него, — чуть повернул я голову в сторону, где Нив стоял да шапку от скромности в руках мял. — Хочу, чтобы за одним столом со мной сегодня сидел. Заслужил. — Не удержался да потрепал возницу по плечу.

А тот и зарделся, смущенно глаза отведя. Слово-то доброе, да в чужом присутствии, оно дороже монеты бывает.

— Все в лучшем виде сделаем. — Пообещал холуй, да самолично вызвался до местечка проводить.

Хотел дать на входе стол, но я указал на дальний, длинный да скатертью укрытый — там, мол, хочу. Все одно — посчитай и никого в трактире нет. Ну и серебрушку ему сунул, чтобы расторопнее был.

Холуй помялся — очень уж не хотел он возницу за скатерти чистые сажать, а в проходе голый стол стоял. Но и монету воротать не желал, оттого сели мы красиво — я в центре длинного края, да возница по левую руку. Я бы и по правую усадил — настроение такое было — но да как я завязанной рукой ему вина подливать стану? Человечка уважить надо — сколько он со мной стерпел. Да и расспросить осторожненько, не без этого.

— А что, Нив, не обижает тебя купец? — Отведав первую перемену блюд из дорогой посуды, да все-таки не дав ему самому себе кружку налить, спросил я.

— Не обижает, княжич. Деньгу вовремя платит и поболее остальных. Ценит. — Скромно отвечал тот.

— Я к чему спрашиваю — служишь ты ему возницей и платит он хорошо, это верно. Мне ведь тоже служить поехал по доброй воле, так?

— При тебе много заработать можно, княжич. Счастливый ты.

— А еще кому не поручал Сав служить? — К тарелке я вроде склонился, где пироги да расстегаи порезаны были, да краем глаза на лицо Нива поглядывал.

И смущение на лице углядеть успел.