— Проходи, Бугай, — заметил меня бледный, как стенка Лука.
— Вот, — положил кулёк с пирожками на стол, — домашние. С капустой, — немного растерялся я.
— С капустой? — улыбнулся мужчина. — Мои любимые. Мамка, знаешь, какие пирожки стряпала, одним духом наесться можно! Возьми стул, сядь поближе. У меня к тебе серьёзный разговор.
Присев около кровати, я вопросительно посмотрел на Луку. Тот слабо усмехнулся:
— Гадаешь, зачем позвал? Поблагодарить тебя хочу. Ещё немного и каюк. Помер бы. Еле врачи заштопали. Так что, если помощь какая нужна, обращайся без стеснения. Я тебе жизнью обязан и добро помнить умею. И ещё. Видел, на пару боёв я с другом приходил? Низенький, суетливый.
Я кивнул, припомнив, что и, правда, было такое.
— Так вот, — продолжил Лука, — тот тоже боями занимается. Только у него всё по закону. Понравился ты ему. Он давно просил его с тобой познакомить. Да, я сомневался.
— Почему? — не понял я.
— Понимаешь, — поморщился Лука, — ты… чистенький. Не доверял я тебе. Мы хоть и живём в тени закона, только у нас свой кодекс, если можно так сказать, и он соблюдается почище, чем ваши правила. А ты не наш. Но когда я увидел, как Стёпу-деревенщину на себе в больницу тащишь, и потом, когда меня спас, понял, что верить тебе можно. Правильный ты мужик.
— Так что твой друг от меня хотел?
— Слыхал о такой французской борьбе?
Мои брови взметнулись вверх, так раньше называли греко-римскую.
— Приходилось, — кивнул Луке.
— Шен, так друга моего зовут, говорит, у тебя талант. И хочет позвать в Китай. Там частенько проходят соревнования по борьбе.
— Шен? — переспросил я.
— Да, — усмехнулся Лука, — отец у него китаец, а мать русская. Родился он здесь, в Свердловске. Потом его семья переехала в Китай. А Шен так и живёт на две страны. Так что? Поедешь? За деньги, разумеется. И большие деньги, — подмигнул мне бандит.
Вопрос просто огорошил меня. Как оставить Дарью с младенцем на руках? А с другой стороны, это на время. Заработаю прилично, чтоб нам хватило обустроиться по-человечески. Тем более, раз это официальные соревнования, значит, меня на них не убьют.
— Подумай, — понял мои сомнения Лука, — с ответом не тороплю. Неделька у тебя есть. Пока я здесь загораю, — ухмыльнулся он.
И тут я вспомнил про монеты. Как ни крути, но Лука дал слово, что поможет, а ему верить можно. В чём-то он прав: воровские законы иной раз строже наших.
— Есть у меня одна просьба…
— Говори, — кивнул бандит.
— Работал как-то на шахте и нашёл пяток золотых монет. Продавать их, сам понимаешь…
— Ага, можно на шахте на несколько лет задержаться, — хмыкнул Лука, — имеется у меня один ювелир на примете. Я поговорю с ним. Принеси свои монеты сюда. Не бойся, ничего с ними не случится. Всё честь по чести будет. И за семьёй твоей, если согласишься ехать, мои ребята приглядят. Надо будет, поможем. За них можешь не волноваться.