Полилась неспешная беседа, паренёк переводил нам речь старших мужчин, из всей троицы русский знал только он.
— Отец говорит: будьте осторожны, в лесах видели амикана. Зимой тот сильно опасен.
— Амикана? — переспросил я.
— Медведя, по-вашему, — перевёл Тыманча, — гости для нас священны, только и мы не можем задержаться. Идём за сокжоями, оленями то есть. Дикие олени, — добавил он, — отвезём вас завтра по течению реки, через аргиш, через дневной переход, — спохватился Тыманча, — олени. Нам нельзя их упустить.
— Втроём, — удивился я, — идёте на охоту?
Тут у паренька брови поползли вверх:
— Много народа не надо, надо меткий рука.
— Спасибо, что подобрали нас. Совсем не зная откуда и кто мы.
Тыманча фыркнул:
— Знаем откуда вы. Только мой отец говорит, у каждого свой путь. Боги послали нас к вам, отказывать в помощи нельзя.
Тыкулча что-то тихо сказал пареньку и тот немного смутился.
— Пора спать. Отправимся на рассвете.
Спорить я и не думал, поудобнее устроившись на еловых лапах. Пашка давно спал. В шалаше было тепло и комфортно. Собаки охраняли наш покой.
Утром я встал бодрым и отдохнувшим. Эвенки уже надевали упряжь на оленей. После скорого завтрака отправились в путь.
Наши попутчики были немногословны, да и вести беседу, когда тебе в лицо бьёт холодный ветер, не очень-то хочется.
Нарты мягко скользили чуть поодаль от реки, Пашка крутил головой по сторонам с детской любознательностью подмечая всё. Когда-то он будет вспоминать время, проведённое в лагере как дурной сон. А пока нам надо было выжить. Денег нет совсем. Может, удастся сменять консервы? Но самое главное, у Пахома отустствовали документы. Свои я спрятал на груди, завернув в несколько слоёв бумаги и стараясь без нужды не доставать. Отпечатаны они на тонюсеньких плохоньких листах, пострадавших от времени, боюсь, просто рассыпятся. Теперь меня звали, согласно бумагам, Озеров Артём Ильич, уроженец Томска.
По моим подсчётам, добраться до железной дороги должны через день. Не так много нам удавалось пройти по снегам. Двигаться к большим городам я не решился, потому намеренно у Якова Арнольдовича составил маршрут до мелких посёлков, где были станции. Таких нашлось всего два, как мог, запомнил дорогу к обоим на тот случай, если мы собьёмся с пути или заблудимся. У тайги свои требования к людям. Здесь не всё зависит от смелости и ловкости, многое от самой природы, хозяйки этих мест, с которой нельзя не считаться.
Когда наступил полдень, мы попрощались с нашими попутчиками, поблагодарив их за кров и пищу. Тыкулча хитро улыбнулся нам на прощанье: