— Молодчина, — похвалил я её, — правильно. Вам нечего делать среди всего этого… скота и мерзости.
— Я ведь не могу спать, — понурилась девушка, — стоит закрыть глаза, как они опять передо мной. Руки, рожи зверские, — медсестру передёрнуло от омерзения.
— Всё кончено, — старался успокоить я её, — попытайтесь забыть об этом, как о дурном сне.
За разговором Маруся добавляла небольшими порциями горячую воду в тазик, щупая её рукой. По телу разливалось тепло, прошёл непрекращающийся до сих пор озноб. Девушка подождала, пока я отогреюсь, потом унесла тазик, насухо вытерла мне ноги, втёрла какую-то мазь, ловко перебинтовала и подала мне три пары тёплых вязаных носков.
— Наденьте, ноги теперь надо держать в тепле. И залазьте под одеяло.
Потом она занялась моими руками, которые, к счастью, почти не пострадали.
— На рассвете отец выведет вас из лагеря. Это всё, что мы можем для вас сделать. Я подготовила для вас еду и самое необходимое. Идите вдоль реки, так не заблудитесь, доберётесь до станции. Яков Арнольдович подменил ваши документы на бумаги того покойника. Паспорт я тоже положила к вещам.
Она кивнула на внушительный рюкзак, что притулился возле полок с книгами. Провидение словно само открывало мне дорогу к дому. С трудом верилось в происходящее.
— Теперь уже я перед вами в неоплатном долгу, — улыбнулся девушке.
— Ну что вы, — отмахнулась она.
— Нет, в самом деле. Вы спасаете не только меня, но и всю мою семью.
Разговорившись, я поведал Марусе нашу историю.
— В непростое время мы живём, — покачала она головой, — вот что, положу-ка я вам карту. Так сподручней будет добраться до вашей деревни.
Она порылась среди книг, стоявших на полке и, достала листок формата А2, свёрнутого в несколько раз. Развернула и подала мне.
— Посмотрите сами, годится?
Я отыскивал нужные города и вехи, моей деревеньки там не было, но отмечены близлежащие населённые пункты, а самое главное — железные дороги.
— Маруся, — вспомнил о Пашке, которому не выжить в лагере, — вы так много сделали для меня, и всё же вынужден опять вас просить.
— Не стесняйтесь, — подбодрила меня девушка.
— В бараке со мной живёт парнишка, Пахом. Он здесь долго не протянет. Пока я участвовал в боях, ему давали нормальную пайку. Теперь этого не будет. Он не выдержит голода и тяжкого труда.
— Поговорю с Яковом Арнольдовичем. У нас в запасе есть ещё сутки, хотя мы и планировали отправить вас раньше. Посмотрим, что можно придумать.
— Спасибо вам, — улыбнулся я Марусе.
— Вы пока поспите, — девушка подошла ближе, плотно подоткнув одеяло, — я оставлю ещё бульона. Пейте понемногу.