— Как вас зовут? — Мне хотелось разговаривать с ней, ещё раз услышать тепло её голоса.
— Маруся, — улыбнулась она, — Радченко.
— Дочка Фёдора Филипповича?
— Вы знаете моего отца?
— Познакомились на прииске, — кивнул я, — он хороший человек.
— Так и есть, — кивнула она, — как же вас величать?
— Егор.
— А по батюшке?
Я сначала удивился, а потом пригляделся к медсестричке. Ведь она очень юна, и правда, в дочери, пусть и с натяжкой, мне годится.
— Егор Иванович.
— Егор Иванович, даже не представляете, как вам повезло. Сантиметром ниже или выше, тогда, вряд ли бы мы сумели вам помочь.
— Чем он меня?
— Какая-то заточенная железка. Я толком сама не поняла. Он прятал её в поясе. Озверел, когда вы выиграли бой.
— Вы и о них знаете?
Маруся вздохнула:
— Все знают. Тут ведь развлечений немного. Кстати, ваш соперник тоже здесь. В дальней от вас палате. Мы с Яковом Арнольдовичем подумали, что так будет лучше. Вы ему связки порвали.
— Я знаю, — кивнул слегка, перед глазами всё плыло, — жаль, что ногу не сломал. Был бы цел.
— Вы как попали на бои?
Немного помолчал:
— Обстоятельства так сложились.
— Понятно. Вы ведь недавно в лагере, — не спрашивала, скорее, утверждала она, — никогда не поворачивайтесь к сопернику спиной. Из вас ещё не выбили совесть, не рассчитывайте, что она есть у другого.
— Как вам живётся здесь?
Я не спеша рассматривал девушку. Невысокая, хрупкая, лет семнадцати. Каштановые волосы подстрижены под каре. Округлая мордашка с забавным носом-пуговкой, розовые щёчки.
Маруся едва заметно улыбнулась:
— Притерпелась. Поначалу боялась очень, но одной без отца оставаться было страшнее. И потом лечебный барак, как и жильё работников лагеря, отгорожены от общей территории. Мне здесь ничего не угрожает.
— Это правильно, что огорожено. Куда вам с зеками.
Девушка хихикнула:
— Вы ведь тоже зек.
— Маруся, не сравнивайте тех, кто попал сюда по доносу, а кто за реальные преступления.
— Я знаю, — смутилась она, — только это забавно прозвучало от вас.
— Как тут наш пациент? — дверь открылась, и в палату вошёл мужчина в белом халате. Невысокого роста, полноватый. Круглое лицо, мясистый нос, седая короткая бородка. Он смотрел на нас поверх очков.
— Уже познакомились, вижу?
— Я рассказала Егору Ивановичу, что вчера произошло, — ответила Маруся, — он не помнит ничего.
— Немудрено, — кивнул врач, сложив пухлые руки на объёмном животе, — после такого удара. Мог заработать перелом основания черепа. А это нарушение речи, другие неприятные последствия или того хуже — паралич. Ну-с, голубчик, — он подошёл вплотную, — поворачивайтесь аккуратно на живот, осмотрю вашу рану.