Святогор щелкнул реверсом лебедки и навалился всем весом, упершись сапогами в стык плит. Трос натянулся струной. Многотонную махину Архитектора резко дернуло в сторону, левая нога экзоскелета поехала на скользком от инея настиле. Монстр потерял равновесие.

В этот момент с нижних мостков зазвенела тетива.

Щелк-ДЗИНЬ!

Стальной каленый болт Марьи, пущенный снизу вверх, пробил открытый медный патрубок гидравлического коллектора на спине Архитектора. Из пробоины со свистом ударила струя технического масла. Пневматика правого наплечника заклинила с диким визгом.

Ярослав пошатнулся, опуская ледяные мечи.

Святогор этого хватило.

С диким ревом Яри Ловчий совершил молниеносный рывок вперед, перехватив плазменный меч обеими руками.

Гудящее синее лезвие плазменного кладенца по самую рукоять вошло в стальную клетку на груди Архитектора — точно в центр пульсирующего Навьего Ядра, пробивая его насквозь и разрушая реверсный пульт конвертера за спиной дядьки.

ВЗРЫВ!

Глухой, утробный хлопок разорвал полумрак Зала. Навье Ядро раскололось. Из пробоины вырвался трехметровый сноп золотисто-красных искр. Реверсная цепь конвертера замкнулась на прямой контур.

Башня-Конвертер содрогнулась всей своей тридцатисаженной махиной.

ТУМ-ВЗУХ!

В недрах машины взревели заново запущенные форсунки. Аварийные клапаны со страшным свистом выплюнули струи перегретого пара. Тепло хлынуло в Зал. Синий иней на стальных балках, мостках и стенах зашипел, плавясь за секунды. Лед превращался в кипящие потоки воды и белые клубы сухого пара.

Пневматический экзоскелет Ярослава Громова затрещал. Навья Стынь, питавшая его тело, испарилась. Архитектор выронил ледяные мечи, которые моментально растаяли, превратившись в грязные лужицы.

Из решетки его шлема вырвался последний, человеческий выдох: — Перезапустил... кузницу...

Ярослав осел на настил и затих.

Святогор выдернул плазменный меч, перевел контактор на предохранитель и тяжело выдохнул. Из его рта больше не шел серый пар — в Зале устанавливалось здоровое, суховатое кузнечное тепло.

Через два часа они вышли из Острога.

Над Беломорским сектором впервые за много месяцев расступились фиолетовые тучи. На чистом ночном небе высыпали яркие, крупные северные звезды. Морозная аномалия Белой Слепцы распалась.

Они вернулись в гранитный каньон. Броне-Буханка стояла в укрытии, целая и невредимая.

Еремей и Тимка выскочили навстречу. Пацан сходу подбежал к Святогору, держа в руках пузатый медный чайник с парным брусничным сбитнем.

— Барин! Марья! Дед! — радостно закричал Тимка. — Рация заговорила! На заставах тепло пошло! Водосбросы оттаяли!