— Пошел! — бросил он, перехватывая штурвал у Марьи.

Через полчаса они выскочили к просеке.

«Сарай-12» возник из метели темной, угрюмой махиной. Это был трехэтажный острог, срубленный из почерневшей лиственницы, возведенный прямо над кирпичным зданием докатаклизменной насосной станции. Из единственной уцелевшей трубы вырывался тонкий, слабеющий султан белого пара. Котел догорал.

Вокруг острога бесновалась орда.

Около полусотни Закоченевших окружили стены. Это были бывшие лесорубы, бродяги и каторжники, чью плоть перекроила Навь. Их кожа стала прозрачно-синей, изо рта вырывалась ледяная пыль, а вместо обычного оружия они сжимали тяжелые ломы, топоры и куски арматуры, намертво вмерзшие в их собственные кисти.

Культисты ритмично били тяжелым бревном-тараном в чугунные ворота острога. Из-за частокола доносились редкие, отчаянные выстрелы выживших стрельцов.

— Приехали, — Святогор до упора утопил клавишу бронежалюзи. Стальные полосы со скрежетом перекрыли окна. — Никифор, давай смолу! Марья — струномет! Тараним!

Святогор вогнал педаль газа в пол.

Двойной нагнетатель под капотом взвыл нечеловеческим голосом. Двухтонная стальная туша Броне-Буханки сорвалась с места, превращаясь в разогнанный стенобитный снаряд.

Удар!

Тяжелый таранный отвал с плазменными зубьями на полном ходу врезался в толпу Закоченевших. Хруст ломающихся костей слился со звоном лопающегося мерзлого мяса. Машину ощутимо тряхнуло, скорость упала, но масса сделала свое дело. Закоченевших расшвыряло по снегу уродливыми комьями.

Дед Никифор рванул верхний люк и высунул ствол факеломета.

ВЗУХ-ФФФ!

Ревущий столб горящей сосновой смолы и отработки накрыл левый фланг культистов. Мерзлая плоть вспыхнула яростным пламенем. Навьи суррогаты заверещали тонко, со свистом выходящего пара. Завоняло жженой костью и горячим дегтем.

Марья припала к смотровой щели. Щелк-ДЗИНЬ! Стальной болт из струномета сшиб культиста, занесшего лом над капотом. Второй выстрел пробил сустав верзиле с бревном-тараном.

Святогор ударил по тормозам у самых ворот острога, вышиб водительскую дверь и выскочил на подножку.

Втянул морозный воздух через сомкнутые зубы. Раздул внутренние мехи. В жилах закипела Ярь. Раскаленная кровь выжгла онемение в мышцах. Глаза под окуляром зажглись сухим янтарным огнем.

Щелчок контактора. Синий огонь плазменного кладенца разрезал сумерки.

Прыжок.

Святогор ворвался в гущу Закоченевших, отсекая их от ворот. Короткий выпад — синяя нить перерубила грудину ближайшему культисту. Уход с линии удара. Взмах — плазма со свистом отсекла руку с вмерзшим топором. Ловчий двигался с жестокой, расчетливой быстротой. Ни одного лишнего движения. Клинок резал промороженную плоть, испаряя Навьи Ядра.