— Чисто, — отрезал Святогор, погасив клинок.

Они подошли к крытому фургону фельдъегерской почты. Дверь была выбита. Святогор посветил ручным галогеновым фонарем в темноту кузова.

Среди перевернутых посылочных ящиков и замерзших тел курьеров лежал узел из овечьих шкур. Узел слабо, едва заметно шевелился. Ловчий плазменным ножом перерезал веревки.

Внутри шкур забился мальчишка лет десяти. На нем были три драных тулупа, надетых один поверх другого, а лицо полностью заиндевело. Пальцы паренька намертво вцепились в латунный курьерский тубус с красной княжеской печатью.

Мальчишка вылупил испуганные, покрасневшие глаза на закованного в броню Святогора и прохрипел побелевшими губами: — Не... не отдавай... Культ... Они на «Сарае-12»... Всех...

Святогор молча сгреб мальчишку за шиворот тулупа, подхватил вместе с тубусом и закинул на плечо. — В машину, — скомандовал он Марье. — Живо.

Тяжелая бронедверь Буханки захлопнулась с плотным металлическим лязгом. В салон ворвался клуб морозного пара, но живой жар раскаленной буржуйки мгновенно перебил стужу.

Святогор сгрузил замерзшего мальчишку прямо на деревянную лавку у печи. Паренек дрожал так, что зубы выбивали бешеную дробь.

Никифор подскочил мгновенно. Старик смахнул на пол моток проволоки, выхватил из сундука банку с густым гусиным салом и бутыль со спиртом.

— А ну, держи его! — крикнул Никифор Марье. — Обувь сдергивай, пока пальцы не отвалились!

Марья опустилась на колени. Ловко разрезала сапожным ножом обледеневшие бечевки на валенках мальчишки, сдернула промороженные обмотки. Никифор плеснул спирта на руки, обильно зачерпнул сала и принялся жестко, до красноты растирать посиневшие ступни парня.

— Тракт проклятый... — ругался старик. — Совсем пацана Стынь прибрала. Ещё б десять минут — и зазвенел бы стеклом!

Святогор забрал из ослабевших пальцев мальчика латунный тубус. Сбил ногтем сургучную печать, выдернул промасленную перфокарту и пробежал глазами по выбитым отверстиям.

— Фельдъегерская почта из Вологды, — жестко произнес Ловчий. — Коды допуска к Беломорскому Острогу.

Мальчишка, сглотнув горячий сбитень, который ему поднесла Марья, судорожно задышал. К щекам вернулась кровь.

— Дяденька... Ловчий... — заговорил паренек, заикаясь. — Я Тимка... из связистов. Наш обоз на «Сарай-12» шел. Там котельная застава. Да только... нету больше заставы.

— Кто взял? — Святогор сел напротив, уперев локти в колени.

— Закоченевшие... — Тимку снова скрутила дрожь. — Люди с болот. Они Стынь приняли. Не мерзнут больше. Возглавляет их один... в черном кафтане с медными бляхами. У него перстень на руке — точно такой, как у вас, барин! Молния да меч!