Вокруг Вехи застыло кладбище.

Десяток купеческих саней, грузовых платформ и паровых тягачей намертво вмерзли в лед. Повсюду сидели и лежали человеческие фигуры. Мороз Нави выпил из них воду за считанные секунды. Людей сковало в сухие, просвечивающие синевой мумии. У одного из возничих в руках так и остался зажат кнут, превратившийся в стеклянную сосульку.

— Светлые боги... — прошептал Никифор, прильнув к смотровой щели. — Выпила всех. До единого.

— Двигатель не глушить, — приказал Святогор. — Никифор — на факеломет. Марья — со мной.

Ловчий толкнул бронедверь.

Мороз обрушился на них сходу. Температура за бортом рухнула далеко за минус сорок. Воздух превратился в крошево из ледяных игл, мгновенно обжигающее гортань.

Святогор сделал глубокий вдох, раздувая внутренние кузнечные мехи. В жилах закипела Ярь. Раскаленная кровь толкнула мощный импульс по мышцам, выжигая онемение. Глаза под окуляром зажглись сухим янтарным огнем.

С его пояса сорвалась наборная рукоять. Щелчок контактора. Во тьму мертвой вехи вырвался гудящий луч синей плазмы. Запах озона моментально перебил вонь замерзшего мазута.

Марья шагнула за ним след в след. Девушка прижала приклад струномета к плечу, контролируя левый фланг.

Они прошли мимо первой замерзшей подводы. Хруст ледяной корки под сапогами звучал оглушительно в звенящей тишине.

И тут Навь почуяла живой жар.

Из-за обледеневшего остова парового тягача бесшумно выскочили тени. Снеговеи. Твари Нави, слепленные Стынью из человеческих костей, спрессованного снега и ледяных жил. У них не было глаз. Вместо морд топорщились провалы с игольчатыми клыками из чистого льда. Твари ориентировались исключительно на тепло дыхания и звук.

Пять особей. Без рыка. Без предупреждения.

— Не дышать! — хрипло гаркнул Святогор.

Прыжок первой твари.

Святогор скользнул влево. Синяя нить плазмы рассекла морозный воздух по дуге. Свист. Запах озона и паленой кости. Клинок срезал башку твари вместе с плечевым суставом. Снеговей разлетелся снопом сухих ледяных искр.

Второй мчался на Марью.

Девушка замерла. Задержала дыхание. Навела ствол на пульсирующий синий узел в грудине монстра. Палец сжал спуск.

Щелк-ДЗИНЬ!

Стальной болт пробил кость. Серебряная обмотка на пуле сработала как проводник — Жива вспыхнула от контакта со Стынью. Тварь закрутилась на месте, выплевывая сизый пар, и завалилась в сугроб.

Святогор сделал шаг вперед. Обратный взмах кладенца — и третий Снеговей распался пополам, не успев долететь до подножки машины.

Оставшиеся две твари отшатнулись, зашипели проржавевшими мехами и растворились в белой метели. Стынь не любила прямую плазму.