Ловчий рванулся вперед. Синий огонь меча с ходу рассек туловище первого Топляка, мгновенно испаряя его ледяное ядро.

Марья действовала собранно и хладнокровно. Девушка припала к ржавому поручню, выцелила сустав второго монстра и спустила курок струномета. Щелк-ДЗИНЬ! Каленый стальной болт со звенящим хрустом пробил бронированную кость твари, намертво пригвоздив ее к бетонной стене.

За три минуты быстрых, расчетливых ударов штурмовая пара очистила проход к главному распределительному щиту.

Святогор подошел к массивному бронированному сейфу реакторного отсека. Плазменным мечом он за полминуты пережег трехдюймовые петли. Тяжелая стальная дверь с грохотом рухнула на лед.

Внутри находился главный энергетический узел бункера — каскад высокочастотных латунных реле и силовых трансформаторов.

Святогор посветил фонарем на внутренние панели и внезапно замер. Его окуляр с быстрым щелканьем сфокусировал линзу.

На силовых контакторах и медных шинах четко выделялся глубокий клейменный оттиск: «Московский Арсенал. Род Громовых. Патент № 440».

Святогор провел пальцем по подпаленной изоляции.

Это были не древние докатаклизменные детали. Контакты были свежими — им было не больше двух месяцев. Кто-то вручную вмонтировал высококлассные московские плазменные реле в систему бункера. Но вместо того чтобы забирать энергию, эти реле работали в реверсном режиме. Они выкачивали остатки плазмы из реактора бункера и по глубоководному кабелю стягивали ее на дно озера, прямо к ледяным впадинам.

Кто-то из верхушки Новой Ладоги, имеющий доступ к московским патентам Громовых, намеренно накачивал энергией древнее чудовище, спящее на дне озера.

— Святогор, что там? — тихо спросила Марья, подходя ближе.

— Измена, — ледяным тоном ответил Ловчий. — Мой Род здесь ни при чем — патенты продаются на открытых торгах. Но кто-то в Ладожском Адмиралтействе сознательно кормит озерную Навь.

Святогор с помощью фомки быстро скрутил дорогие серебряные контакторы с гербом своей семьи и извлек из ячейки запечатанный латунный бортовой журнал бункера. Улики оставлять было нельзя.

Через полчаса Броне-Буханка уже мчалась обратно по озерному льду к порту Новой Ладоги.

В Приказной Палате Адмиралтейства дежурный приказчик, приняв латунный журнал и подтверждение расчистки острова Сухо, беспрекословно отсчитал отряду пятьдесят серебряных рублей.

Вернувшись в Корабельную Слободу, Святогор не стал глушить мотор.

— Загружать хабар, — жестко приказал Ловчий, едва машина вкатилась в эллинг. — В боксе не ночуем.

Никифор удивленно моргнул, но спорить не стал. Они с Марьей без лишних вопросов за четверть часа собрали разложенный инструмент, закинули в кузов запасы еды, дрова и свежекупленные канистры солярки.