Шипованные цепи Буханки с диким, звенящим хрустом вгрызались в лед. Двойной нагнетатель ровно свистел под капотом, посылая тяжелый бронеход вперед.

В салоне стоял сухой жар. Медные подкладки обшивки надежно гасили озерную Стынь. Марья припала к смотровой щели, удерживая на коленях заряженный струномет. Никифор сидел у верхнего люка, держа руки на пусковом рычаге факеломета.

— Десятая верста от порта, — Святогор сверился с трофейным латунным компасом и картой. — Прямо по курсу — остров Сухо и затопленный докатаклизменный бункер «Арсенал-2».

Через час движения из тумана выросли черные очертания острова.

Это была узкая гранитная гряда, на краю которой возвышались руины старого маяка и трехэтажный бетонированный массив довоенного морского бункера. За прошедшие века «Арсенал-2» наполовину погрузился в озеро — его нижние ярусы давно затопило, а верхние занесло многометровыми торосами навьего льда.

Святогор затормозил у самого въезда в главный грузовой шлюз.

Из темноты затопленных трюмов веяло не просто речным холодом — оттуда разило промороженной солью, застарелым мазутом и концентрированной Стынью. На железобетонных арках висели гигантские ледяные сталактиты синеватого оттенка.

— Навь затаилась, — Святогор опустил на глаз окуляр. Щелкнуло реле, линза зажглась багровым огнем. — Внизу фонит. Но реакторный блок цел.

Ловчий оставил дизель работать на холостых оборотах, взял плазменный меч и включил ручной галогеновый фонарь:

— Никифор, остаешься на страже. Запусти компрессор на малый ход, держи давление в факеломете. Марья — со мной.

Внутри «Арсенала-2» стоял мертвый полумрак.

Шаги Святогора и Марьи гулко отдавались под бетонными сводами. Ловчий и его подмастерье спускались по скользким, покрытым наледью железным трапам на второй ярус. Внизу, в затопленных трюмах, плавали обледеневшие деревянные ящики и ржавые остовы глубоководных мин.

Внезапно из черной воды у подножия реакторной переборки бесшумно поднялись тени.

Это были «Озерные Топляки» — суррогаты Нави, сформированные из трупов матросов старого века, спрессованных с илом, обрывками якорных цепей и синим льдом. Они двигались рывками, вытягивая костяные клешни с разверстыми пастями, из которых валил ледяной пар.

— К бою! — отрезал Святогор.

Ловчий задышал глубоко и редко, раздувая внутренние мехи. В его жилах закипела Жива. Кровь толкнула раскаленный импульс к мышцам, выжигая озерный мороз. Глаза под окуляром зажглись сухим янтарным огнем.

Святогор сорвал с пояса кладенец. Щелчок контактора — и гудящий луч синей плазмы взрезал мрак бункера.