И только потом она вдруг осознала, что за ней внимательно наблюдает Скорпион. Он привалился плечом к косяку в проёме ванной, медленно отпивал вино из бокала. В этом его спокойствии было что‑то нарочитое, будто он специально делал вид, что ему всё равно, хотя взгляд выдавал: он не упускал ни единого её движения.

— Набери меня, когда будешь готова, и я занесу тебе одежду, — тихо сказал Алор.

— Спасибо, — так же тихо ответила Эля, отключила связь и перевела взгляд на Скорпиона. В груди ёкнуло: слишком уж пристально он на неё смотрел — не оценивающе, не холодно, а так, будто пытался прочесть то, что она не сказала вслух.

— Что у тебя с хвостатым? — и в его голосе прозвучала та самая небрежность, которая всегда выдавала, что ему совсем не всё равно.

Эля вздёрнула голову, и голос её прозвучал чуть резче, чем хотелось, — в нём прорвалась та самая колючая защитная интонация, которая появлялась, когда кто‑то задевал тех, кого она считала своими.

— Не называй его так. Алор — мой друг и…

— И?

— Он помог мне и рискует не меньше, чем я!

Скорпион покрутил пустой бокал в пальцах и усмехнулся:

— Ловкий парень. Крутит хвостом весьма толково. И зачем ему так рисковать, помогая тебе?

— Прекрати! — вспыхнула Эля, чувствуя, как в ней поднимается эта нелепая, обжигающая волна: то ли обида, то ли желание защитить Алора, то ли… что‑то ещё, куда она не хотела заглядывать.

— Ты знаешь традиции аэлорцев?

— Знаю! — Эля вскинула подбородок, и в этом жесте было столько упрямства, что на миг она сама себе напомнила ту Элю, которая не боялась спорить с командором. — Алор не скрывал от меня про свой дом, родных, про многое.

— И ты не против быть «окольцованной» его хвостом? — с вызовом спросил он, и в его голосе прозвучало что‑то такое, от чего у Эли сначала похолодели кончики пальцев, а потом вдруг вспыхнули жаром, словно её окатили то льдом, то огнём.

— Прекрати. Мы с ним друзья, — она собралась выйти из ванной, но он по‑прежнему преграждал ей путь. Воздух между ними будто сгустился, стал тяжёлым, насыщенным электричеством, и каждый вдох давался чуть труднее обычного, будто в комнате убавили кислород.

— Это ты так считаешь. А он вряд ли, — чуть насмешливо сказал Скорпион. — Аэлорцы, когда залипают на женщину, игнорируют всё остальное. Для них существует толькоона , и неважно, есть у неё кто‑то — муж, любовник… Пока не добьются своего, не отстанут. Особенно если самка даёт повод. Хвостатых самцов необходимо ставить на место.

Он чуть склонил голову, будто сам себе удивлялся, что вообще об этом говорит, и добавил тише, уже без прежней колкости, почти буднично: