Она старалась сохранить внешнее спокойствие, но пальцы сами собой переплелись, выдавая напряжение, которое сковывало её изнутри, словно невидимые оковы.

— Сперва не поверил, — ответил Скорпион, и эти слова прозвучали неожиданно твёрдо, будто он ставил точку в давнем споре с самим собой. — Но когда увидел на экране все эти записи… Я ведь специально возил тебя туда, где мы могли бы говорить спокойно. Я знаю о камерах, слежках и обо всём, что творится на станции. Особенно сейчас, с моей новой должностью тайного линчевателя. — Он усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья, только горькая ирония над тем, во что превратилась его жизнь. — Считай, что с командором мы сошлись, но каждый в своей выгоде, — продолжил он, чуть наклонив голову, будто взвешивал каждое слово, чтобы не сказать лишнего. — Здесь, в этом номере, нас не прослушивают, об этом я позаботился. Да и ты со своими заглушками… — Он кивнул на стол, куда Эля положила коробочку, больше похожую на флэшку. — Но твой линкер-Нейру я не мог учесть. А Викс… он хорошенько мне «пропарил мозги». Подсовывал кадры, обрезанные так, что из обычного разговора можно было слепить целую драму. Он знал, на какие кнопки давить.

Эля медленно кивнула, будто наконец услышала то, что так долго хотела: не обвинение, а признание того, что и ему было нелегко, что его тоже загнали в угол и заставили сомневаться в том, во что верить.

— Он умеет превращать правду в оружие, — тихо сказала она.

Скорпион посмотрел на неё долго, без прежней колючести, без попытки спрятать за холодом то, что всё равно прорывалось наружу.

— Для меня бесценно, что ты вернулась, чтобы всё рассказать, — произнёс он чуть тише, чем обычно, словно эти слова давались ему нелегко. — Ты поступила храбро, как воин. Я ценю это. Но впредь я запрещаю тебе появляться на станции. Если Викс узнает, он превратит твою жизнь в сущую бездну.

В комнате снова повисла тишина, но теперь она не давила, не звенела натянутой струной, готовой лопнуть от малейшего движения. Она была другой — тишиной, в которой можно было выдохнуть, сбросить часть тяжести и наконец позволить себе поверить, что, возможно, ещё не всё потеряно между ними.

— Но теперь‑то ты знаешь правду, — прошептала Эля, чувствуя, как надежда, едва затеплившись, снова начинает гаснуть, уступая место горькой реальности. — И всё равно между нами нет того доверия, которое когда‑то зарождалось…

Скорпион посмотрел на неё снова — долго, пристально, будто пытался разглядеть в её глазах то самое чувство, о котором она говорила, и понять, можно ли его вернуть.