Эля встрепенулась, выпрямилась, и в её глазах вспыхнул тот самый огонёк, который появляется, когда в кромешной темноте мелькает хоть узкая полоска света — маленькая, но настоящая надежда.

— Ты прав, — быстро проговорила она, будто боялась, что, если остановится хоть на секунду, решимость улетучится. — Мне на станции нельзя появляться, но если ты узнаешь хоть что‑то… А вдруг командор обманул его и держит в изоляции?

— Это будет трудно узнать, — нахмурился Алор, и его хвост на миг замер, будто тоже прислушивался к этой тяжёлой мысли, стараясь уловить в ней хоть намёк на лазейку. — Но я попробую. Я шесть лет на станции и обзавёлся нужными связями. Кое‑кто мне доверяет. Кое‑кто шепнет даже то, что не должен.

Он чуть улыбнулся и допив травяной чай до последней капли, поставил чашку на стол с лёгким стуком, будто этим звуком закреплял своё решение, ставил точку, за которой начинались действия.

— Я улечу завтра с утра. И как только узнаю всё, сразу вернусь. Обещаю.

Эля кивнула, крепко сцепив пальцы, чтобы унять дрожь, и всё‑таки сумела улыбнуться с тенью тревоги, но искренне.

— Если тебе удастся с ним поговорить… — она сделала паузу, подбирая слова, будто от них зависело что‑то очень важное, будто в них можно было вложить всё, что она не решалась сказать вслух. — Скажи ему, чтобы был с командором очень осторожен. И… что я не предавала его.

Алор кивнул, опустив глаза на свои руки.

— Я сделаю всё возможное и невозможное, — пообещал он твёрдо, и в этом обещании не было пафоса, только чистая, стальная решимость.

— Мы не можем связаться по линкеру или по другому каналу связи, — понизила голос Эля, будто даже стены могли подслушать, а тишина на кухне вдруг стала слишком тонкой, чтобы держать в себе секреты. — Я боюсь, что командор тогда узнает о нашей связи.

Он снова улыбнулся, и на этот раз улыбка была тёплой, почти озорной, в ней мелькнуло что‑то мальчишеское, будто он хотел хоть на миг развеять её тревогу простым жестом.

— Эля, я мог бы предложить тебе переселиться на Аэлуру. Там командор никогда тебя не достанет. Там ты будешь в безопасности. Сможешь работать психологом, если захочешь.

Эля широко улыбнулась, и на мгновение в комнате стало светлее, будто солнце решило заглянуть даже вечером.

— Ох, Алор, спасибо тебе. Я правда подумаю над этим.

Алор слегка смутился, потупил взгляд, будто вдруг застеснялся собственной заботы.

— Правда, ты будешь окружена мужчинами… — пробормотал он, и в его голосе прозвучала та самая лёгкая неловкость, которая появляется, когда вспоминаешь традиции своего народа и вдруг понимаешь, как это может выглядеть со стороны.