— Спасибо.

Сама же Эля отправилась на кухню, чтобы приготовить поздний ужин. По дороге она вдруг спохватилась и заглянула в гостиную: там, на подоконнике, два симбионта — Мурлыка и Нарцисса — сплелись стеблями так плотно, будто пытались друг другу что‑то беззвучно объяснить. Мурлыка подозрительно молчал, а Нарцисса мерцала листьями, словно сдерживала целый поток комментариев.

Эля усмехнулась, покачала головой и, аккуратно взяв оба горшка, отнесла их в ночной сад. Там, в центре клумбы, среди других цветов и растений, они выглядели почти как пара загадочных стражей.

— Здесь вам будет хорошо, — улыбнулась она, расставляя горшки так, чтобы на них падал лунный свет.

И тут в её сознании тихо прозвучал голос Мурлыки:

— Знаешь, она не такая уж и невыносимая. Просто… очень громкая внутри. Но мне кажется, мы поладим.

Эля тихо рассмеялась и на секунду задержалась, глядя на два горшка. Потом тряхнула головой, прогоняя лёгкое удивление, и вернулась в дом — туда, где сейчас было самое главное: тепло, свет и тот, кто нашёл её.

Они сидели за столом, и тёплый свет лампы ложился на тарелки, на их лица, на едва заметные тени, которые плясали по стенам, будто подглядывали за этим редким моментом покоя. Эля разлила по чашкам травяной чай.

Алор сделал глоток, прикрыл на мгновение глаза, словно пробовал не напиток, а само ощущение дома, и только потом улыбнулся.

— Расскажи, как прошёл твой древний обряд Вознесения Рода, ритуал, который каждый наследник обязан пройти раз в жизни? — с лёгкой улыбкой спросила Эля, наклонив голову. В её голосе не было назойливого любопытства, только искренний интерес, желание узнать его глубже.

Алор улыбнулся шире, и на миг мелькнул раздвоенный язык, острые клыки — не угроза, а просто часть его природы, такая же естественная, как изгиб его хвоста или цвет сапфировых глаз. Он будто на секунду позволил ей увидеть не просто друга, не просто защитника, а аэлорца до самых корней.

Его голос зазвучал глубже, наполняясь почти ритуальной торжественностью, будто он снова стоял в Священных Пещерах, а вокруг шелестели голоса предков:

— Я провёл три дня в медитативном уединении в Священных Пещерах. Там тишина такая, что слышишь, как кровь бежит по венам, как шепчут камни, как звёзды переговариваются между собой. Потом был сам обряд — церемония, где старейшины передают знания и мудрость поколений. Они не просто рассказывают истории: они вплетают их в тебя, чтобы ты чувствовал, откуда ты пришёл и куда должен вести свой род. Звёзды сложились в благоприятном порядке. Моя связь с предками, с корнями моего народа была установлена.