— Прости, — искренне произнёс он, мягче глядя на меня. — Не стоило так говорить.
Я медленно выдохнула, отгоняя наваждение, и покачала головой:
— Ромео просто похож на Адама. Черты лица, движения, дурацкая уверенность… Он никогда не заменит его.
Слова повисли в воздухе, смешиваясь с мерным писком мониторов у койки Техаса. Мне отчаянно нужно было сбросить это внезапное оцепенение, вынырнуть из тоски по прошлому.
Я чуть прищурилась, скользнув взглядом по безупречно сидящему пиджаку Джаспера, по его собранной, обманчиво спокойной позе, и усмехнулась, резко меняя русло:
— А в тебе я что нашла?
— Безупречный вкус, очевидно.
Я закатила глаза, демонстративно натянув дурацкий объёмный рукав до самых кончиков пальцев:
— Ну естественно. Я безупречна. Даже в этом свитере.
Я ждала очередной едкой шпильки, но Джаспер лишь опустил на меня долгий взгляд и негромко произнёс:
— Ты в нём кажешься слишком милой и невинной. А стоит случайно задеть — руки оторвёшь по самые локти.
Мне хотелось выдать в ответ что-то колкое, но Джаспер смотрел на меня так, как смотрел всегда, стоило нам остаться за закрытыми дверями. Словно во всём проклятом мире больше никого не существовало.
Я ощущала его напряжение через ткань пиджака: он выверял каждый свой вдох, контролируя себя с предельной осторожностью, будто боялся неосторожным движением спугнуть хрупкое перемирие, которое начало прорастать между нами. Он упрямо и методично пробивал ко мне эту дорогу. И сейчас он словно кожей чувствовал, как я устала от бесконечной круговой обороны.
Его взгляд медленно опустился к моим губам.
Я не стала отстранятся. Чуть подалась вперёд сама. Пальцы Джаспера мягко легли мне на шею, принимая встречное движение, и его губы накрыли мои.
Поцелуй получился глубоким и спокойным — со сладким холодным вкусом тающего клубничного мороженого и бисквитной крошки.
В палате будто не существовало ни врагов, ни Сектора, ни бесконечной грызни за выживание. И я с пугающей ясностью осознала, что это — чистая, добровольная сдача в плен. Вся его забота всё сильнее подкупала меня, планомерно ломая остатки защиты. Я понимала, что это ошибка, которая усложнит всё к чертям, но отступать уже не было сил.
— Прости меня, — едва слышно выдохнул Джаспер, слегка отстраняясь от моих губ.
Мои пальцы сильнее зарылись в его идеально уложенные волосы, и притянула его обратно, прислоняясь лбом к его лбу и ловя сбитое, горячее дыхание.
— Не сейчас, — отозвалась я.
Он улыбнулся. Его рука аккуратно скользнула под мягкий край свитера, обжигая обнажённую кожу на пояснице теплом. Джаспер тихо, сдавленно застонал мне в губы — так, словно этот крошечный шаг с моей стороны выбил из него весь воздух и сломал последние барьеры, которые он так отчаянно пытался удерживать. В этом сдавленном звуке смешалось всё: дикое облегчение, голод и бессилие перед тем, как легко я подчиняла его себе, просто перестав сопротивляться. Его пальцы впились в мою талию так, будто он пытался удержать меня от падения в бездну — или боялся сорваться в неё сам.