— интерпретация больших массивов неструктурированной информации
— основы математического моделирования поведения [AURON Labs]
ПОЛУЧЕННЫЕ ПОД КОНТРОЛЕМ СЕКТОРА / В ХОДЕ НАЁМНИЧЕСКОЙ АКТИВНОСТИ:
— клиническая анатомия [зоны мгновенного поражения, точки блокады
— механика [базовый ремонт двигателей, электрика, работа с замками и сигнализациями]
— тактическая медицина [полевые операции, интубация, кровоостанавливающие жгуты]
— взрывчатые вещества [боеприпасы, детонаторы, обезвреживание]
— альпинизм / траверс [работа с веревкой, спуск, подъем, промышленный альпинизм]
— контроль транспортных средств [угон, вскрытие замков без ключей, обход GPS-трекеров]
Полтора года назад
Я открыла глаза и меня ослепил белый свет. Пришлось щуриться, чтобы хоть что-то разглядеть. Белоснежный потолок без единой трещины. Что-то не так.
— Она очнулась, — сказал кто-то.
Голос был глухим, как будто я слышала его через слой воды.
— Показатели?
— Стабильные. Зрачки реагируют. Тремор конечностей.
— Давление?
— Повышенное, но не критическое.
Женщина в белом халате осматривала меня.
Я попыталась повернуть голову, но ничего не вышло. Тело не слушалось. Руки и ноги как будто были свинцовыми. Я попыталась пошевелить пальцами, получилось не сразу. Я не сразу поняла, что привязана. Ремни держали запястья и щиколотки, они были не сильно затянуты. Только сейчас я услышала гул приборов.
— Вы меня слышите? — спросила она.
Я попыталась сказать, что слышу. Но получился какой-то хриплый выдох. Губы оказались сухими, язык не слушался, горло пронзила жгучая боль.
— Вы меня слышите? — повторила она.
Сил хватило только моргнуть. Да.
— Хорошо. Меня зовут Кристина Вебер. Вы понимаете, где вы находитесь?
Конечно, блять, нет. Я просто смотрела на нее.
Она кивнула, и стала отмечать что-то в своем планшете.
— Вы сейчас находитесь в медблоке Сектора Ø. Вас сюда доставили из IV Исследовательского Отдела.
Я не в «Альфе».
— Вас доставили сюда несколько недель назад. Вы были в медикаментозной коме. Ваше состояние требует стабилизации.
Тело начало дрожать. Кристина посмотрела меня поверх очков.
— Вы помните как вас зовут?
— Кон… — еле слышно прохрипела я, — Констанс.
Это имя вырвалось само собой. Словно я вернулась к своим базовым настройкам, к прошлой жизни.
Констанс.
Так назвали меня родители. Это имя было в свидетельстве о моем рождении, я жила с этим именем 19 лет.
Женщина нахмурилась:
— Констанс, — повторила она. — Это ваше последнее имя?
— Ана, — выдохнула я.
Кристина снова на меня посмотрела и что-то отметила.
— Это ваше настоящее имя?
— Да.
— Хорошо. Что вы помните последним?