Меня от этого тона передернуло. Только сцен ревности сейчас не хватало. Джаспер, конечно, молодец: поджег спичку, разжег этот ревностный костер и ушел.
— Закрой рот, Ромео, — ледяным тоном процедила я.
Воздух в коридоре мгновенно потяжелел, загудел от напряжения, а флуоресцентные лампы над нашими головами затрещали и пошли мелкой рябью. Ромео инстинктивно дернулся, когда невидимая волна ударила его в грудь, заставив отшатнуться и вжаться спиной в холодный бетон стены.
— Во-первых, — я сделала шаг к нему, чувствуя, как от злости под кожей собирается сила, — я тебе не собственность и не трофей, чтобы устраивать тут сцены.
Я сделала еще один шаг, глядя прямо в его глаза. Невидимое давление, прижимающее его к стене, усилилось.
— Во-вторых, я не напрашивалась ни на какие калибровки и диагностики, — жестко продолжила я. — Но если ты не способен засунуть свою уязвленную гордость подальше и мыслить трезво, когда дело касается Уайтхеда, то нам не о чем разговаривать.
Я резко отсекла поток энергии. Воздух сразу разрядился. Ромео тяжело выдохнул, упираясь ладонью в стену. На его скулах бешено ходили желваки, он смотрел на меня со смесью шока и злости. Я никогда раньше не использовала свою силу против него, но тут он меня действительно разозлил. Никто не смеет повышать на меня голос.
— Остынь, капитан, — бросила я через плечо, разворачиваясь и направляясь прочь по коридору.
Я сидела за столом и в сотый раз пыталась сосредоточиться на строчке из учебника по нейрофизиологии, как вдруг раздался стук в дверь. Я глянула на часы.
Без пятнадцати восемь.
Встав из-за стола, я резким движением стянула волосы в тугой хвост, подхватила полупустую сумку, учебник и подошла к двери.
На пороге стоял Ромео. Вид у него был слегка помят, а на лице читалась вина за вчерашнее и страх за то, что сейчас может произойти.
— Доброе утро, — его голос дрогнул, прозвучав неожиданно глухо. — Готова?
Я ничего не ответила. Просто шагнула мимо него, захлопнув силой мысли дверь с такой силой, что звук эхом отлетел от бетонных стен коридора. Мимо проходящий мужчина даже обернулся. Разговаривать с Ромео не было ни сил, ни желания, но он нагнал меня в два широких шага, перекрывая дорогу.
— Слушай, я вчера вспылил, — отчаянно начал он, заглядывая мне в лицо. — Не знаю, что на меня нашло.
В груди мгновенно вспыхнуло раздражение. Я резко развернулась, впившись в него взглядом. От этой внезапной вспышки скрытой агрессии Ромео инстинктивно отшатнулся назад.
— Не знаешь, что на тебя нашло? — ледяным тоном процедила я. — Тебе подсказать? Или ты сам уже все понял?