— Жить будешь, придурок. Меньше дёргайся, — жёстко осадил его Техас. Он вонзил шприц с сильным обезболивающим ему прямо в бедро через плотную ткань штанин, а затем принялся разрывать упаковки со стерильными бинтами. — Арматуру не трогать! Прутья сейчас работают как пробки — вытащим хоть один, и он истечёт кровью за тридцать секунд. Нам нужно зафиксировать их намертво.
Техас начал с силой заталкивать слои гемостатического бинта в рваные отверстия вокруг зазубренного железа, стараясь перекрыть кровоток. Кобра под ним страшно зарычал от дикой боли, его пальцы судорожно скрючились, царапая бетон.
Шасси вертолета с глухим ударом коснулись посадочной площадки Сектора Ø. Двигатель еще надрывно выл, а боковая дверь уже с грохотом отъехала в сторону, впуская внутрь душный ночной воздух. Мы выходили один за другим. К нам тут же метнулась дежурная бригада медиков, а следом за ними, в идеальном черном кителе шел проверяющий. Он даже не взглянул на нас, а лишь протянул руку Ромео, чтобы тот отдал кейс. Как только пальцы перехватили рукоять, он холодно произнес:
— Как сдадите оружие, вас и Дельту ждут на дебрифинге.
— Так точно, — устало ответил Ромео.
Проверяющий развернулся и скрылся за группой медиков.
Первичный медосмотр занял не больше пяти минут. Бригада развернула экспресс-пост прямо рядом с площадкой, работая как конвейер. Холодные пальцы врача в стерильных перчатках бесцеремонно обхватили мое лицо за подбородок, заставляя закинуть голову назад. Яркие, бьющие по измученным нервам вспышки медицинского фонарика в глаза заставили зрачки болезненно сузиться, отозвавшись пульсацией где-то в районе затылка. Следом на запястье затянулась манжета тонометра для замера пульса и давления. Врач на секунду нахмурился, глядя на экран планшета, где горели мои показатели.
— Зайди в лазарет как освободишься для подробного осмотра, — нарушил тишину доктор.
— Про Билли есть информация, док? — спросил Тедди, шагнув вперед и подставляя свое лицо под фонарик.
— В операционной, — сухо отрезал врач, даже не глядя на Тедди, заставляя его поднять подбородок. — Состояние тяжелое. Больше ничего не знаю, ждите официального отчета.
Доктор зашагал дальше по шеренге, сдергивая манжеты и механически щелкая фонариком.
Состоянии тяжелое.
Эта фраза забрала все оставшиеся силы. Волна усталости накрыла меня с головой. Падение Кобры, его спасение, засада Дельты, безумный марш-бросок до точки эвакуации. Тело, работавшее на пределе возможностей, сдалось. Мышцы и суставы до сих пор крутило. Каждый шаг давался с трудом, экипировка казалась неподъемной, а реальность вокруг поплыла, превращаясь в бутафорию.