Я закрыла глаза, пытаясь хоть что-то вспомнить.
✗ ✗ ✗
Комната, в которой меня держали была стерильно-белой, как операционная. Стены были мягкие, обиты чем-то упругим. Они не хотели, чтобы я что-то с собой сделала. На одной стене было черное стекло. За мной всегда следили, как в гребаном зоопарке.
Свет никогда не гас. Ровный, белый, от него даже не отбрасывались тени. Он просачивался сквозь закрытые веки, когда я пыталась спать. Он ослеплял, когда я открывала глаза. Запах в комнате был прелый и сладковатый. Как от дешёвого мыла и старого матраса, который никто не чистил. Этот запах уже въелся в волосы, в кожу, в лёгкие.
Дверь открылась и вошли трое.
Толстяк с мерзкими толстыми пальцами. От него всегда пахло потом и чесноком. Он любил меня трогать. Поглаживать, проверять мой пульс на шее, как будто я его питомец.
Они знали все мои триггеры.
Худой ко мне почти не прикасался, даже когда пытал меня. Он методично, с точностью хирурга, раскладывал на своем столике инструменты. Отдавал приказы толстяку и диктовал женщине, что писать.
Сквозь сон я слышала назойливый звук будильника на смарт-часах. Нащупав кнопку, я отключила его и несколько минут просто лежала, не открывая глаз. Кровать была непривычно мягкой и не хотела меня отпускать. Сквозь веки стал проникать свет, и на секунду я испугалась. Дурацкие автоматические светильники. Надо будет спросить у Уэйна или Мухи как настроить тут все.
Я открыла глаза. В комнате уже горел теплый свет. Перекатившись на бок, заметила конверт на столе и потянулась к нему. Внутри что-то звякнуло. Поддев край, я вытряхнула содержимое на одеяло.
Маленький серебряный локет с рубином в центре на тонкой цепочке. Его мне подарил Ник, он нашел его в винтажном магазине в Англии.
Открыв его дрожащими пальцами, я увидела две фотографии. С одной стороны была первая семейная фотография Стерлингов — мама с Эдвардом, я и Ник. А с другой стороны — фото со студенческой вечеринки, где мы с Адамом стоим в обнимку. На этих фото я еще живая. Светло-русые волосы, карие глаза.
На цепочке еще было помолвочное кольцо с бриллиантом в простой оправе и с аккуратным орнаментом. Адам рассказывал, что оно передавалось по наследству. Его надевали невесты семьи Эшфорд на протяжении четырёх поколений. Он говорил, что оно приносит удачу только тем, кто действительно любит, и шутил, что кольцо помнит больше семейных тайн, чем любой архив. И что он рад, что наша история тоже впишется в родословную. После смерти Адама его отец, мистер Эшфорд, не захотел забирать кольцо обратно.
Я надела цепочку на шею и сжала локет с кольцом в руке. Эта единственная вещь, которая всегда была со мной, и которую я хранила. Я уже не надеялась увидеть ее снова, но Джаспер сотворил гребеное чудо.