Бритц поднялся на колени и подобрал шарики и штанги. Послушно расстегнул ремень. Чувствуя, как безудержно мутит, я снова забралась под стол, зажмурилась и что было сил прижала к ушам ладони. Что же это, пытка для эзера или для меня? Сквозь пальцы прорывались хриплые стоны, ругань Волкаша и новые удары. Я выбралась из-под стола, только когда атаман вернулся.
— Ты это видела?
— Конечно, нет, — я обошла комнату по кругу. — Волкаш, что за… хрень ты творишь?
— В смысле? Я же не член ему отрезал! Всего лишь декоративные проколы.
— Это мерзко.
— Это модно. Вертикальный и горизонтальный, жаль только, воспользоваться по назначению вряд ли придётся.
— Нет, мерзко поступаешь ты. Не пытаешь, а просто издеваешься. Выпусти меня!
Волкаш не шелохнулся и скрестил руки на груди. Бритц лежал серо-голубой, на ладонях была кровь, по брюкам в паху растекалось алое пятно.
— Почему столько крови? — ужаснулась я.
— Руки у него тряслись.
— Знаешь, а я не удивлена, что он свихнулся!
— Эмбер, но он тебе жизнь переломал. Ты что несёшь вообще? Тебе его жалко? А он кого-нибудь пожалел?
— Тебя! На ринге!
— Я там чуть не подох!
— Чиджи! — вырвалось у меня. — Кайнорт сжалился над Чиджи, когда его рвала сколопендра. Он монстр и враг, да. Но я видела, как он убивал: никогда с наслаждением. Не как вы его теперь… Бритц ничего уже не скажет, потому что знает: что бы вы ни обещали взамен, вы не выполните условия договора. А вот потому что не захотите! Я бы на его месте…
— Очнись, он убил твою семью! — Волкаш встряхнул меня за плечи, и кружка за его спиной разлетелась вдребезги под давлением пара.
— Не трогай меня.
Осколки со шкварчащим токсидром вертелись на полу. В гневе я вскипятила кружку на расстоянии. Хмурый и взбешённый, Волкаш отпер дверь:
— Буду ждать снаружи.
Спустя какое-то время я заставила себя войти за стекло. Бритц лежал на полу и смотрел в потолок. Свет недобитых ламп дрожал вместе со мной. Наступала ночь.
— Ты жив ещё? — спросила я резче, чем хотела, прижимаясь спиной к стеклу.
— Может, ещё как-нибудь пересечёмся? — он беззвучно рассмеялся в потолок и закончил кашлем.
— Кайнорт, сколько потребовалось Инферу, чтобы взлететь?
— Потыкай в меня иголками, и я отвечу.
Я не знала, как с ним говорить теперь. Но получила ответ, когда думала, что он уже уснул:
— Минут… десять.
— Десять? Не ври! Полчаса! — я еле катала язык по пересохшему рту. — Или нет? Бритц!
— Это был частный борт. Там… всё проще.
Десять минут. Вероятно, они только штаны успели расстегнуть. Я провела липкими от страха руками по мокрой шее, по вспотевшему лбу.