— Извините. Я всё-таки попытаюсь с шиборгом, пока есть время. Ведь у меня есть время?
— Моё предложение останется в силе до вечера, — очаровательно улыбнулся Инфер.
Наверно, Берграй думал обо мне лучше, чем оно было на самом деле. «Добрая и ранимая…» — человека с такими задатками Кайнорт бы не помиловал.
Пенелопа собирала макет скорпиона один к одному. Для примерки брони и оружия, пока настоящий Волкаш хранился в сейфе. Ещё у нас были записи с камер, которым удалось запечатлеть бой эзеров с партизанами.
— Если он на арене будет вполовину так хорош, нам и план Бж-ж не понадобится, — восхищалась Пенелопа, соскакивая с пластиковой клешни.
— План Бж?
— Бж-ж, — она тряхнула зелёными крыльями. — За оригинальный подход начисляют дополнительные баллы. За банальные примочки вроде колёс или плазменной пушки — вычитают. Так вот, инженеры Альды Хокс не способны выдумать два способа использовать диван-кровать, а у нас одни ненормальные в команде. План Бж-ж — обойти их по очкам.
О партизанах мы не говорили. Я устроила диверсию — это минус, но вытолкала Пенелопу из ловушки — плюс. В итоге ноль к обсуждению. Рыжая сдавила меня в объятиях, стоило переступить порог мастерской. «Если тебя потащат на астероиды… займу у Кая и выкуплю тебя, мерзавка», — поклялась она.
Лео Замардино умел высоко прыгать, это было его критическим преимуществом. Зато Волкаш имел две здоровенные клешни и хвост. Поэтому я предложила оставить ему для манёвров не одну заднюю пару ног, а две.
— Это хорошо, — кивала Пенелопа, обходя модель вокруг. — Но рискованно так сильно облегчать шиборга. Замардино будет обвешан оружием по самые клыки.
— Ну… подождём, что решит Бритц.
— Ты разве не знаешь? Альде кто-то проболтался о тебе, она ворвалась сюда рано утром, разгромила модель. Вопила, что Кайнорт жулик… В общем, они с Ёрлем в карцере до завтрашнего утра. Начало боя — в полдень.
Маршал. В карцере. Нет, это был параллельный мир. Итак, вся ответственность легла на нас с рыжей. Туловище модели мы с Пенелопой обернули узелковой нейросетью, чтобы связать мышцы шиборга с орудиями. А клешни укутали бронёй со злополучными пластинками, которые сворачивались в шарики.
Альда Хокс не гнушалась потерей очков за банальность. Её излюбленными пушками были вариации на тему плазмы. Поэтому на спине Волкаша над обычной лёгкой бронёй мы разместили накладные ячейки с воздухом. Плазменный болл прорывал ячейки, и воздух обезвреживал заряд. Основной слой брони получал чуть больше, чем ничего.
Алебастро катился за горы, а мы воевали только с первой парой орудий. На клыки нацепили буры. При укусе срабатывал ротор, который запускал саморезы с алмазной головкой. Это была моя идея. И всё бы хорошо, но обратный ход сбоил. Волкаш мог ввинтиться и… не вывинтиться. На очереди ждали газовые резаки для второй пары ног: один достался от партизан, напавших на Тьель, а второй только предстояло собрать.