Шансы на победу составляли статистическую погрешность, но шансов, что Кайнорт оставит эту затею, не было совсем.
— Сделаю, что смогу.
— Пенелопа будет ждать тебя в мастерской утром. Иди поешь.
— Я не возьму это, — отодвинула проклятый браслет и встала.
— Зря. Браслет ши — вопрос безопасности: Альда будет недовольна, когда обнаружит, что ты жива. Но личного раба не тронет.
— Нет.
— Можешь просто носить его в кармане.
От одного только взгляда на прозрачный наручник тяжелели запястья:
— Нет.
Я замерла у клинкета в ожидании, когда эзер наконец выпустит меня из каюты. Кайнорт распахнул дверь, которая оказалась не заперта. Ничего-то он не смыслил в шантаже.
Рискуя, что на голодный желудок мне приснится Бритц, я всё-таки не пошла ужинать. Вместо этого пробралась в наспех обустроенный тюремный блок. Охранники были на пересмене. Никто не заметил, как я подкралась к самой клетке — гигантскому пустому сейфу с единственным пленником.
— Ула! — Волкаш вскочил с лежанки и отставил термос с ужином.
Мы взялись за руки сквозь жгучие прутья плазмосети. Они опалили нам рукава, но разве это имело значение? Мы были живы каким-то чудом! На шее у Волкаша мигал широкий ошейник для блокировки диастимагии. Дредлоки спутались, на лбу и щеках пылали фингалы.
— Ты как? — горячо зашептала я, восхищаясь, каким же неукротимым зверем он был даже в синяках, даже в заточении.
— Нет, ты-то как? Я видел, как он тебя сбросил!
— Нормально я. Волкаш, мне опасно здесь долго отсвечивать. Просто хотела сказать… я нас вытащу.
— Устроишь побег?
— Нет. Мы с Кайнортом договорились, что если послезавтра ты…
— Ула, моих ребят почти всех убили! А ты заключаешь договоры с тараканами от моего имени!
Если честно, я не подумала о сделке с этой стороны.
— Но это шанс на свободу. Он нас отпустит, понимаешь? Волкаш, мы вернёмся к Баушке Мац!
— Да с чего ты… — он засмеялся и зарычал, приходя в бешенство. — Крошка, с чего ты решила, что он сдержит слово? Это же Бритц!
— Только за сегодня он сдержал два слова одним махом. Казнил и помиловал. Много ты его знаешь, чтобы голословно…
— Зато ты, как я погляжу, узнала его что-то слишком хорошо, — Волкаш вдруг отстранился, оглядывая меня, как впервые. — Я видел, как ты упала, Ула. Я видел! А после ты… приходишь сюда как ни в чём не бывало с подправленным личиком, называешь Бритца по имени… Ула, скажи, что тебя не перевербовали!
— Да ты что! Я стояла на краю и умирала от страха, я думала, что нас казнят! — меня затрясло на нервах. — Дурак…
— Ладно, что там за договор?
Он просто устал. Он не в себе. Это нормально — после всего, в его-то состоянии, Ула! Дыши ровно и не усугубляй, иначе вам двоим крышка.