— Но это же не смешно.
— У ть-маршала Хокс нет чувства юмора.
В тюремном подвале чудеса электроники уживались с древними приспособлениями экзекутора. Мониторы крепились на пыточном кресте вместо штатива. Железные грабли для раздирания плоти увешали мотки проводов и неисправные коммы. Тиски приспособили под фиксатор для плат и микросхем. На дыбе растянулась огромная карта Урьюи. Я чихала сахарной пудрой и кашляла какао. Спина чесалась, голова зудела, ноги саднило. Пенелопа, заметив мои кривляния, вручила какие-то склянки и щётки:
— Иди в душ. Вон туда, где стойка для пытки водой.
— Логично. Спасибо.
— Останешься здесь. Спать будешь в кладовке. Вечером подашь мне крови и там посмотрим, к чему тебя приспособить.
Мылась я в полубреду от усталости, не разбирая флакончиков, какие для чего. Приятным сюрпризом стал подогрев песка: пыль сыпалась тёплая, почти горячая, и не царапалась как у Баушки Мац. Впервые за очень-очень долгое время удалось промыть волосы так, что на ощупь они казались почти чистыми. Шрамы не царапало, только шлифовало. Скоро от карамели не осталось и следа. Мягкие щётки смахнули песок, и я нырнула в новую униформу.
Почти счастье. Хрупкое, микроскопическое, как те песчинки, но я позволила ему побыть со мной.
— Кр-р-рови, Ула! Мне надо крови, иначе я забегаю по потолку!
Пенелопа с наслаждением чесала спину и затылок о пыточное кресло с шипами, пока я металась в поисках подходящего инструмента.
— Ну! Чего ты копаешься?
— Ищу иглу и пробирку. Знаете, не хочется колоться вилкой еретика.
— Ты тронутая?
Она встала рывком, промаршировала к стене и открыла… холодильник. Жестяная банка с клапаном чпокнула под её ногтем.
— Давно взвешивалась, чахотка? И ко мне обращайся на «ты», — она булькнула в банку розовую соломинку и потянула кровь. — Чего умеешь-то?
— То да сё, всего помаленьку.
— Хм. Личную технику эзеров я тебе доверить не имею права. Оружие — под замком, я работаю с ним строго в одиночестве. Пожалуй… — она открыла шкаф, весь усеянный шипами изнутри, и сняла с гвоздей какие-то сетки. — Это термоконтроллеры для униформы рабов. Их нужно починить: завтра мы отправляемся на запад и неизвестно ещё, где станем лагерем. Может, на голой земле.
Из своего угла я тайком следила за Пенелопой. Она напяливала на себя какие-то доспехи и портупеи, кликала датчиками, иногда прихлёбывала крови через розовую соломинку.
— Чего? — нахмурилась она, заметив любопытный взгляд. — Не отвлекайся там, термоконтроллеры нужны к вечеру.
— Я всё.
— Не ври.
— Тут просто контакты потрескались, я запаяла и нанесла изогель на остальные, чтобы укрепить.