Эльма бросает на Мирью удивлённый взгляд, но Мирье кажется, что взгляд Эльмы тоже потеплел. Только сейчас Мирья обращает внимание на то, как они, вообще говоря, перемазались.
– Мы не очень-то похожи на пришедших повеселиться на празднике, – смеясь говорит она и приподнимает подол платья, тяжёлой мокрой тряпкой облепивший колени.
Выражение лица Эльмы быстро меняется. Вид у неё снова расстроенный.
– Плевать я хотела на этот праздник… Мне это теперь безразлично. – Голос Эльмы срывается.
Внутри у Мирьи всё замирает. Невольно она замечает это произнесённое Эльмой «теперь». Ей самой так хорошо знакомо это «теперь». Оно значит, что всё изменилось.
Она вдруг понимает, что не знает, как ответить.
– Ты ведь была права, – тихо говорит Эльма и пожимает плечами. – Я, собственно, и сама знала. Давно знала. Папа хочет уйти к другой. Он бросает нас.
Мирья смотрит ей прямо в лицо. Ей хочется как-то утешить Эльму.
– Я знаю, что это тяжело, Эльма, – говорит она, обхватывая руками колени, чтобы удержаться и не обнять Эльму. – Но твой папа не перестаёт быть твоим папой. Хотя он и не будет жить с вами, он все равно твой папа. И ты сможешь ходить к нему в гости, когда захочешь. Может, твои родители станут счастливее теперь, когда перестанут постоянно ругаться. Он же не из-за тебя уходит, а из-за твоей мамы!
Эльма поднимает на неё глаза. Долго смотрит на Мирью, потом медленно качает головой.
– Ты права, – говорит она. – Он уходит не из-за меня.
– Но ты будешь по нему скучать. – Мирья тихонько кивает сама себе, потом поднимается на ноги и протягивает Эльме руку. – Идём? – спрашивает она. – Взрослые, наверное, будут беспокоиться, если мы не вернёмся на поляну.
Эльма встаёт и оглядывает себя сверху вниз. Платье висит на ней грязными лохмотьями. На спине серыми склизкими нитями болтаются ошмётки Хельгиной паутины.
– И не без причины, – невольно добавляет Мирья.
У неё самой вид ничуть не лучше, но, несмотря ни на что, крылья ей удалось сохранить в целости, хоть с них и стекает болотная вода.
– Такие вот крылья… – Эльма вдруг показывает на спину Мирьи. – Как ты думаешь, мы могли бы… ну… сделать мне такие же?
Мирья смотрит на неё.
– А ты хочешь?
– Ага… – Эльма быстро кивает. – Но совсем не обязательно так их вываливать в грязи, как твои.
Мирья смеётся.
– Сама знаешь. У Хельги ужасная нить, – продолжает Эльма. – Куча узелков и всякого брака, и она чересчур легко рвётся. – Эльма искоса смотрит на Мирью.
– Да уж, – Мирья хмыкает. – Но глупо было бы ждать чего-то другого. Она берёт за работу меньше всех остальных.