Мирья приподнимает тяжёлую крышку, чтобы проверить, не осталось ли в прессе пары кусочков ореха. Но там не просто пусто. На боку плошки зияет тёмная трещина.
Пресс раскололся. Трещина тянется со дна до самой крышки.
Глава 2. Трещина
– Да, ужасная неприятность. – Мама проследила за взглядом Мирьи. – Больше нельзя колоть в нём орехи. Но Павлос обещал посмотреть, что можно сделать. Может, у него получится вырезать для нас новый.
– Новый? – Мирья даже не знает, что на это сказать. От одной мысли, что Павлос сунет свой нос и сюда, у неё внутри всё переворачивается. – Папа сам в состоянии это сделать. Когда вернётся домой.
Мама оглядывается на Мирью через плечо. В уголке её губ застыла сочувственно-понимающая улыбка. Но взгляд у неё тёмный и опустошённый.
– На, держи!
Она катит Мирье через стол очищенный от скорлупы лесной орех. Мирья едва успевает схватить его, ещё чуть-чуть и он бы упал на пол. Потом мама, не говоря больше ни слова, возвращается к пирожным.
Мирье уже не хочется есть. Она сжимает лесной орех в ладонях.
«Павлос то, Павлос это», – думает она. Как мама не замечает, насколько он льстивый и лицемерный? Вечно лезет со своей помощью. Как будто Мирья сама не в состоянии помочь маме!
– И на праздник Павлос тоже попрётся? – Мирья не в силах больше сдерживаться, она должна задать маме этот вопрос.
Мама резко оборачивается. Она бросает на Мирью такой строгий взгляд, что та в конце концов отводит глаза.
– Что ты себе вообразила? – Хотя мама говорит тихо, её голос, как лезвие ножа, рассекает воздух. – Павлос в гостях у нас. И на праздник пойдёт в этот раз.
– Ого, ты даёшь, мам! – смеётся Айк. – Слышала, Мирья? Мама тоже умеет говорить в рифму!
– Да уж получше, чем ты, – быстро выпаливает Мирья и тыкает его пальцем в бок, так что брат изгибается всем телом.
Потом Мирья демонстративно смеётся. Выходит слишком громко и резко. Она снова смотрит на ядро ореха. Ковыряет ногтём коричневую кожицу, так что становится видно белую мякоть. Мирья не хотела сердить маму. Она поднимает глаза и изо всех сил старается придать своему голосу жизнерадостности.
– А где Асмунд? – спрашивает Мирья.
– Моется на улице. Павлос его купает.
Мама кивает на дверь.
– У них опять морской бой? – Мирья выдавливает из себя улыбку.
– Скажешь тоже. – Морщина у мамы на лбу разглаживается. – Ну, может, немного забавляются. – У мамы вырывается смешок.
Мирья облегчённо вздыхает. Всё-таки мамино настроение не безнадёжно испорчено. Мирья потягивается и начинает думать о предстоящем празднике, на который они пойдут днём. Она представляет себе, сколько там будет всего вкусного, и вспоминает, как сильно проголодалась. Наконец Мирья вонзает зубы в орех.