– Вышло недоразумение. – Мирья сама не знает, почему вдруг солгала Хельге. – Мама передумала. У нас трудные времена, и потом, у меня теперь совсем другие крылья. Она просто не успела тебя предупредить.
– Ох… – Хельга приближается к ней. Поднимает одну лапу и кладёт Мирье на плечо.
Мирья не в силах пошевелиться. Она чувствует, как Хельга ворошит у неё за спиной засохшие листья чистеца.
Подносы угрожающе накреняются у Мирьи в руках.
– У тебя крылья из листьев? – разочарованно спрашивает Хельга. – Но ведь это же хлам, они вянут и засыхают. И рвутся.
– Нет! Это великолепные крылья! – поспешно выпаливает Мирья. – В любом случае я не хочу, чтобы у меня были такие же крылья, как у… – Она делает паузу, прежде чем закончить. – …У всех остальных, – находится Мирья, отчётливо представляя себе огромные крылья Эльмы.
– Но разве может быть что-то красивее чистой белой нити? – лязгает челюстями Хельга, глядя на Мирью всеми глазами. – Просто интересно услышать, что ты думаешь.
У Хельги такой вид, как будто из неё выпустили воздух.
– Я недорого беру, – произносит она с лёгким скрипом. – Если проблема в оплате.
– Нет, дело не в этом… – Мирья не знает, что сказать. Она чувствует во рту кисловатый привкус нечистой совести и искоса бросает взгляд на Хельгу.
Ведь Хельга плетёт и чинит ей крылья с тех пор, когда Мирья была ещё совсем ребёнком.
Мохнатое туловище поворачивается и медленно бредёт прочь. Хельга сутулится, плечи опущены ниже, чем обычно. Так кажется Мирье. Как будто задняя часть туловища вдруг стала чересчур тяжёлой ношей.
– Хорошо. Если я вам больше не нужна, то…
– Подожди!
Мирья делает такой поспешный шаг вслед Хельге, что верхний поднос соскальзывает и падает. Ореховые корзиночки и листочки кислицы рассыпаются по земле.
– О нет, только не это! – Мирья переводит отчаянный взгляд с обломков пирожных, валяющихся под ногами, на Хельгу.
Паучиха молча замерла на месте, подняв в воздух три свои лапы и ожидая, что скажет Мирья.
– Я думаю… Давай ты всё-таки сделаешь мне сегодня крылья, Хельга. – Мирья произносит это таким тихим шёпотом, что сама с трудом слышит себя. – Если у тебя всё ещё есть время. Мама будет очень рада.
– Я тоже, – говорит Хельга, и в её клацающем голосе слышится что-то похожее на радостные нотки. – Буду тебя ждать.
Глава 7. Открытая дверь
Пирожные безнадёжно испорчены, да и листья кислицы придётся теперь сперва помыть, прежде чем есть.
Почему она никогда не может сделать всё как полагается? Мама потратила столько времени на эти пирожные.
Мирья – худшая в мире дочка.
Она вздыхает и собирает листья. Пустой поднос можно оставить здесь. Он теперь уже не очень нужен. Упавшие пирожные всё равно нельзя есть. Надо придумать, как всё исправить. С этого момента она станет самой милой дочкой на свете. Может, мамино настроение улучшится после того, как Мирье сделают новые крылья? Мама же так этого хотела.