Трясу головой. Если бы можно было вытрясти из мозгов все дерьмо, я бы трясся без остановки лет десять.
Хватит. Надо поспать…
— … проспись, завтра на место повезем и, даст Порядок, получится. Должно получиться, — заканчивает речь Тар. Тут же внушительно бьет меня по плечу. Рука у Быка тяжелая, я подшатываюсь от удара. — Ты это, Сок… Давай-ка девочке голову не крути. Ей и так не сладко придется, сам понимаешь.
И Тар туда же. В ответ я усмехаюсь, хотя ничего веселого не ощущаю. Ставлю руку на отсечение, что, если бы Тар стал лояльнее относительно смешанных браков, свою дочку он бы мне даже издалека не показал.
— Обещаю быть хорош-шим мальчиком… — не удерживаюсь от едкого шипения.
— Ну-ну.
Падаю на кровать, не раздеваясь. Что-то кусачее щиплет в ребрах. Лишь одно нахождение в комнате по соседству с Мартой, лишает меня покоя. Такая близость… Такая недоступность…
Представляю, как она будет смотреть на меня, когда узнает, что злодей, которого мы хотим убить — ее отец. Чувствую себя паршиво. Закрываю глаза.
Так еще хуже. В темноте паршиво, паршиво, паршиво… Со всех сторон.
Рассвет давно постучал в окно, но вставать я не торопилась.
Я немного полежала в кровати, бессмысленно пялясь на затейливый цветочный узор белого потолка. Затем подняла вверх левую руку. Покрутила ее в одну сторону, в другую. Рука казалась какой-то другой, измененной. И пальцы были другими, и кожа. Наверное, кровь под ней тоже изменилась. Но как вернуть прежнюю руку обратно, я не знала. Я медленно приподнялась и спустила ноги, целясь стопами в центры кругов ковра. Полосатый коврик на полу был потертым, но чистым, в традиционной форме восьмерки.
Лес, дождь, грязь, слякоть и ночевка на сеновале остались во вчерашнем дне, затянутые белой дымкой нереального и уже ушедшего. В сегодняшнем дне у меня была чистая и просторная комната с признаками богатства: в ней стоял потемневший от времени рукомойник, широкая кровать с резной спинкой и даже шкаф, в который мне практически нечего было положить. По словам хозяйки, в моем распоряжении оказалась лучшая комната, которую можно найти в Денире. Комнаты Сокура и Тарана были расположены по соседству с моей.
Вдев ноги в длинные теплые тапочки из овчины, я прошла к окну. Мне хотелось снова посмотреть на Мудреца, статуя которого стояла в центре города. Белый Мудрец сидел с закрытыми глазами, скрестив босые ноги. Огромный — крыша ближайшего дома приходилась ему ниже большого пальца. Мудрец казался сосредоточием спокойствия, домики под его ногами толклись беспорядочно и суетливо, словно паломники, пришедшие просить у великана совета и помощи.