Встав столбом, я беспомощно воззрилась на парня. Какие там восемь лет… Я и год назад не вспомню.
— Наши родители знакомы, в хороших отношениях.
Стэк приблизился ко мне вплотную. Серьезный, суровый, острый, черный… Ворон.
Очень глупо себя чувствуя, я застыла, судорожно копаясь в памяти.
Не помню! Восемь лет назад у меня в одной руке была кукла, а в другой — шарлотка! Если я не занималась куклой, то кусала шарлотку! Если и был среди моих знакомых какой-то мальчик Ворон, то… Да не было у меня никакого знакомого мальчика! Разве что… Всколыхнувшееся воспоминание накрыло за раз.
Тепло, лето. Мама в светло-персиковом платье оживленно говорит с леди в зеленом платье.
— Марта, подойди, — смеясь, мама оборачивается на меня и отступает. За ней я вижу стройного хмурого мальчика в черном костюме. Черные волосы зачесаны назад, как и у его отца.
— Леди Марта, лорд Рейтор.
Не меняя выражения лица, мальчик кланяется. Я кланяюсь тоже, а затем липну к руке мамы и отхожу от нее только, чтобы убежать. Я не хочу говорить с Воронами, они страшные и черные. С мальчиком мне не о чем говорить тем более… О чем вообще с ними говорят?
— Рей? — я заморгала.
Он изобразил улыбку одной стороной рта.
А я заулыбалась во весь рот. Рейтор — сын друзей отца, он высокородный, это надежная семья. О, пламя земли, да его отец — всеведущий глава совета Воронов, а его мать — дочь Скорпиона! Тоже смесок, точно!
Я закрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться от счастья.
— Я говорил с твоим отцом, с матерью, был в вашем доме, ел вашу еду и даже дрался с твоим братом. С тобой мы почти не контактировали, но я заподозрил что-то знакомое сразу, потом вспомнил. Да нас принимала одна повитуха, ты мне, можно сказать, сестра… Конечно, я обязан, Марта. Родители не простят, если оставлю тебя в опасности. Я и сам не рассматриваю этот вариант. Поэтому…
Это была самая длинная и эмоциональная речь, которую я слышала от Стэка… То есть Рейтора.
Не выдержав, я с размаху обняла черные плечи.
— Я так рада, Рей! Так рада…
— … поэтому давай ты оставишь героические попытки выжить в одиночестве и никого не обременять. Эмоциональные всплески — тоже отставить. Не время. — Не двигаясь, Рейтор говорил строго. — Я найду, что нужно, и вернусь. Сиди тихо, никуда не ходи. Ты — не Марта, а мышь. Прячешься и не шуршишь! Ясно?
Ожидая возвращения Рейтора, я зарылась в сено до макушки так, чтобы меня не было видно со двери. Происходящее немного походило на игру в прятки, где я играла роль мышки. Роль предполагала сидеть тихо, чтобы не нашли. Правда, кто именно мог хотеть меня найти, я представляла слабо. Ищут ли нас Сокур с Тараном? Да вряд ли… Как они могут нас найти на краю города? Может сюда заявятся злые владельцы сеновала, которые не желали бы видеть постороннюю на своем драгоценном сене? Такая встреча тоже не казалось очень уж страшной. Все-таки основной задачей у нас с Реем было ни с кем не разговаривать, чтобы никто не мог попросить помощи. Только поэтому прятаться казалось резонным.