— Понимаю, я сам многое не могу. Так ты попробуешь?
Я прислушалась к себе, затем прошептала фразу для вызова. Она не была обязательной или волшебной — просто все маги пользуются словами. Они входят в цепь ритуалов, помогают сосредоточиться. Учителя рекомендуют придумать свои или выбирать нестандартные, не из общепринятых. Моей фразой была «атака адерилия». «Атака» — слово мотивирующее, а «адерилию» — я придумала сама.
«Атака адерилия!» — произнесла я себе и вдруг почувствовала послушный прилив — Сила пришла, влилась и заколола пальцы. Воодушевившись, я оглянулась по сторонам. Решила сделать совсем простенькое — толкнуть тоненькую сосенку, чтобы та покачалась. Кивнув, показала Рейтору на дерево. Он поднял бровь и аккуратно отодвинулся.
«Атака адерилия… Форания за!» — мысленно скомандовала я и толкнула воздух ладонью. Он качнулся… Я — тоже. Небо, деревья пронеслись мимо молниеносно — я мигом отлетела назад и шлепнулась на мягкую влажную кочку. Даже вскрикнуть не успела.
— Ен-н… Марта! — Рейтор тут же оказался рядом. Подхватил, поднял, возвращая меня в вертикальное положение. — Цела?
— Цела… в целом, — выдохнула, потирая ушибленный затылок. — А дерево? Я командовала, чтобы оно качнулось.
Мы вместе посмотрели в сторону деревца. Тонкая сосенка мирно и прямо возвышалась в дымке неразвеянного тумана. Ни иголочки на ней не дрожало.
— Ясно, — коротко произнес Рейтор.
Сокур действительно оказался у реки. Широко расставив длинные ноги, он сидел на старом сером бревне, голом от времени и воды. На нем же Сокур разложил весь арсенал холодного оружия. В утреннем свете холодно блестели тонкие восьмиконечные метательные звезды, узкие плоские ножи с короткими металлическими рукоятями и другие, более основательные, с широкими лезвиями для ближнего боя.
— Доброе утро, прекрасная спасительница. Выспалась?
Сокур весело подмигнул мне с места, задорно сверкнув улыбкой. Ничто в фигуре и лице не выдавало его ночной вопрос и хоть какие-то изменения между нами после ночного вопроса.
Есть ли теоретический шанс, что дочь верховного мага примет ухаживания неблагонадежного, но высокородного ядовитого лжеца и негодяя из рода Змеев?
Тоже делая вид, что ничего не происходило и не происходит, я протянула ему куртку.
— Спасибо, что накрыл… Но зачем ты? Холодно…
Сок отмахнулся, вертя в пальцах очередной осенний лист.
— После! Подержи пока.
Сжимая перед собой куртку, я оглядела металлическую армию.
— Что ты делаешь?
— Свежий сбор. На всякий случай.
— Можно посмотреть?
— Нет. Но тебе — можно.
Обрадовавшись разрешению, аккуратно присела напротив. Надо было начинать «прояснять», но слова никак не выходили наружу, потому я молчала, собираясь с мыслями. Река темно и спокойно шумела. По обеим сторонам от нее, сгорбившись, росла седая от инея трава. Берег покрывали яркие оранжево-зеленые камни.