— Сегодня Марта придет к тебе и все объяснит. Я хотел, чтобы ты знал — Марта рождена не для этого времени. Поэтому принес доказательства.
— Ты сошел с ума⁈ — прорвалось из меня.
— Ты знаешь, что мы не повелители, а слуги Порядка, — он держал голос. — Не меняем, а держим. Не приказываем, а подчиняемся. Следуем долгу, а не…
— Что это за чушь⁈
Бешенея, я тряс листком.
— Сопротивление только сделает больнее, Крис. Всем.
— Кирел, говори!
— Иногда приходится прощаться с самым ценным.
— Что ты имеешь в виду⁈ Что я должен попрощаться с дочерью?
— Как я упомянул, это сложно сразу понять и принять. Но все уже записано, Крис. Принимаешь ты или нет — то уже было. уже — Как я упомянул, это сложно сразу понять и принять. Но все уже записано, Крис. Принимаешь ты или нет — то уже было.
Я посмотрел еще раз.
Муж: Сокур Урумийский (засекречено) впоследствии Кирел Верхеннарийский (засекречено).
— Если это шутка, то не смешная. Она моя дочь! Дочь!
— Она твоя дочь — в этом нет никаких сомнений. Как и в том, что твоя дочь однажды стала моей женой.
В-с-с…! Я выбросил вперед руку, с наслаждением сжимая пальцы на морщинистом горле сумасшедшего старика. Он не шелохнулся.
Отпусти ее. Это твое первое испытание волей Порядка, верховный, — мысленно прозвучал его голос в моей голове, нагло прорываясь через артефакт, через сложно-выстроенные блоки, через все.
Чувствуя, как злость подходит к исступлению, я стиснул пальцы крепче, подтаскивая Кирела к себе и вверх. Задыхаясь, он все же улыбнулся. Рядом раздались шепотки — на нас смотрели. Я же готов был задушить мерзавца и при свидетелях. Давно надо было.
Марта⁈
У нее будет хорошая длинная жизнь. Ты можешь быть уверен — мы были счастливы. И я. И она. И наши дети.
«Были⁈».
— Замолчи! — рявкнул я. — Замолчи!
Проклятый старик медленно моргнул голубыми глазами, действительно замолк, и растаял прямо в руке. Я остался с выпиской, в которой сказано, что дочь скончается в год моего рождения.
Она ворвалась ко мне той же ночью.
— Папа!
Дверь распахнулась настежь. Дерево в углу тревожно зашелестело, а Марта бесцеремонно, без спроса и стука влетела в кабинет. Я поспешно отложил выписку. На ненавистный лист бумаги я смотрел уже несколько часов. Сначала хотел спалить, разорвать, уже чиркнул огнем, но отложил, а затем снова взял в руки. Непривычно взъерошенная и возбужденная Марта не позволила произнести и слова.
— Помоги мне! Папа, послушай, вчера я ушла почти на месяц…
Отчаянно взмахивая руками, сбивчиво и неровно она выложила мне, что уходила.
— Его нужно вытащить! Папа, он мой друг, высокородный, он спас нас, меня! Он хороший, очень хороший! Я боюсь, что его там… Схватили! Ведь нас хотели убить, стрелы были везде! Сок отбивался уруми, но я помню кровь. А он хотел отправиться со мной и Рейтором, мы нырнули вместе, но озеро… Оно вернуло только меня. Его надо найти, обязательно надо спасти, ты ведь можешь? Можешь?