Некоторое время я вопросительно пялюсь на камень, но он блестит и молчит. Затем поднимаю голову и вижу перед собой позолоченные ворота и витиеватый узор на них. Узор отчаянно блестит на солнце, напоминает нити. Как странно… Раньше я думала, что мастер произвольно изобразил растения, а теперь…
— Как ты, девочка моя?
Звук приходит вместе с пением птиц и шелестом листвы. Я резко оглядываюсь. За мной стоит дедуля Кирел. Он тоже точно такой же, каким я видела его в последний раз. Светло-голубые, почти прозрачные глаза улыбаются, весь дедуля чуть сгорбленный, худой, в шапочке с кисточками. Бесконечные складки золотой мантии касаются круглых листьев клевера.
Растерянно улыбаюсь. Я рада его видеть, но я еще не понимаю. Ничего не понимаю.
— Дедуля!
Поспешно шагаю к Кирелу и вдруг обнаруживаю, что на мне не штаны, а платье, темно-синее, ученическое. На ногах — не грязные сапоги, а туфли. Они все еще черные, с темно-коричневыми носками. На гладкой поверхности зияет глубокая царапина. Да, я же споткнулась, когда убегала из горящей оранжереи… Но это было… Когда?
— Почему… — я застываю на месте с вопросом, осматриваясь вокруг. Чем больше я смотрю, тем страшнее мне становится, потому что… Так не должно быть!
Небо над головой безмятежно-голубое, ни облачка. На фоне его мерно покачивает зелеными листьями акация. Я в вечнозеленом королевском саду, в котором ничего не напоминает о сером небе, гиблых землях, голых ветках, бирюзовой воде и стрелах, шлепающихся в воду…
А сапоги? А озеро? А Сокур⁈
Воспоминания влетают в мысли вместе с низким жужжанием уруми. Бирюза, холод, жжение, парящие рыжие волосы, красная струйка крови… Золотой свет, рука, крепко обхватившая запястье, холод, прямая нить…
— Что произошло? Дедуля! Рейтор, Сокур, озеро… Где они⁈ Где?
Кирел на мгновение опускает глаза, и от одного этого жеста к горлу подступает тошнота.
— Где? — изменившимся голосом хриплю я. — ГДЕ?
— Давай присядем, девочка…
Старый маг бесконечно долго идет к скамейке, бесконечно долго садится на нее, медленно опускает руки на колени… Когда он начинает говорить, мне кажется, что часть волос у меня поседела от предчувствия катастрофы. Чуть пошатываясь, я стою, еще цепляясь за ускользающую надежду.
— Рейтор… — Кирел начинает говорить, периодически покусывая бледные губы. — С ним должно быть все хорошо. Он же вышел на несколько дней позже тебя… Значит и вернется позже.
— А Сокур⁈
Кирел снова молчит.
— А СОКУР⁈ — громче повторяю вопрос, отчаянно жду ответа, но его нет.
Страх продирает меня насквозь.
— Его нет, — наконец, говорит Кирел.