— Кто такое может делать? — разочарованно спросила я.
— Те, кто не ждут гостей, — ответил за Сокура Рей. — Иди точно по моему следу.
Сокур задумчиво посмотрел на деревья.
— Или ждут… Наверх поглядывай. Я первый.
Рей кивнул.
Объятия с разговорами остались на противоположном берегу, уступив место напряжению и готовности. Уже в лесу, я осознала, что мне не по себе. Пусть природа была той же, но отличалось ощущение. Я вдруг почувствовала себя крошечной и слабой, как будто стала не больше муравья размером. Конечно, я не была особенно большой и сильной до того, но здесь меня как будто вдруг безжалостно обрезали, срезав все преимущества, когда-то дарованные Первыми.
Следующие несколько часов я хвостом шла за Рейтором. На гиблых землях Ворон не мог обращаться, поэтому роль разведчика принял на себя бесшумный Змей. Он ушел от нас вперед.
Рейтор шагал, покручивая в пальцах длинную белесую палку. Судя по цвету и фактуре, он нашел ее на берегу среди топляка. Палку Рейтор на одном конце расщепил, вставил в образовавшуюся щель собственный короткий нож, обмотал лоскутом кожи для надежности и получил импровизированное копье. Сок оценил оружие как первобытное, уточнил, точно ли мы из будущего, и порекомендовал примотать к палке хороший камень.
— Смотри. — Рей резко остановился, предупреждающе поднял свободную руку. Я замерла. Парень внимательно уставился на землю, ткнул в нее самодельным копьем и жестом подозвал меня.
— Видишь?
Он шевельнул слой листьев. Под ними оказалась яма — совсем небольшая, только под ногу.
— Стоит наступить — минус стопа. — Рей ковырнул ловушку лезвием. В яме торчали остро наточенные тонкие колья. — Смазаны чем-то…
Такие ловушки попадались еще несколько раз. Но никого из двуногих мы не встретили. Я видела лишь мелких животных: рыжих белок, птиц. Раз углядела седую шкуру барсука.
Останавливались мы только на короткие привалы, перекусить и перевести дух. Ночевать на гиблых землях никто не хотел. Сок сказал, что, если не рассиживаться, можно прийти к озеру при свете дня и останется время на возвращение назад. Мы с Реем согласились. Только позже я поняла, что Сокур все-таки рассчитывает вернуться. А еще чуть позже осознала, что я — тоже.
Я смотрела на черную спину Рейтора, старалась ступать след в след и думала о трех словах.
Поговорим после озера.
Дорогу то и дело переплетали корни деревьев, которые не нашли себе места в земле, я перешагивала через них, думая, что после озера…
Вот после озера… Да, именно, после, потому что у Рейтора все получится, а у меня, разумеется, нет, потому что вряд ли, потому что у меня судьба такая… Потому что я нарушила два правила из четырех, что бы Сокур не говорил и как бы не уверял в глупости правил.