— Утро, бездельники! Подъем! — по коридору шел дежурный, от души барабаня дубинкой по дверям. Досталось и моей.
Оказалось, что в тюрьме свой увлекательный распорядок. Дружный подъем, затем поочередное путешествие на гигиенические процедуры, в единственное помещение с водой и канализацией. Пока я отсутствовала, камеру успели прибрать.
После — завтрак. Подали все ту же серую кашу и уже не такую аппетитную булочку. На этот раз разносчика Сокур не трогал. Теперь он вел себя как самый безобидный и законопослушный парень в городе, активно делился со мной рецептами любимых завтраков. Молодой ядовитый Змей оказался щепетильным кулинаром, дотошно знающим в какую секунду готовки следует класть приправу. Рассуждал он вкусно. Я слушала, глотая слюну: сама я всегда была ближе к употреблению завтраков, чем к их приготовлению.
Низкий голос Тарана насквозь вспорол и заглушил все шумы в коридоре.
— Пожалуйста… Да, следуйте за мной. Здесь. Окно заедает. Будет удобнее зайти.
Последнее раздалось рядом с моей дверью. Я вскочила.
— Тар? Первой ничего не говори. Послушай, что он скажет! — быстро проговорил Сок из-за стены.
Отступила от двери. Пусть я ждала встречи, ведь Сокур предупреждал, но невольно волновалась. В последний раз я видела Таран недвижимым, узнала, что его жена и сыновья мертвы, и в этом, по мнению Быка, виноват мой отец. Я как могла встала ровно, постаравшись придать лицу независимый и гордый вид, чтобы Тар не увидел, что на самом деле я не знаю, как себя вести.
Отодвинувшийся засов заставил вздрогнуть. Дверь распахнулась.
Таран казался спокойным и уверенным. Выглядел он подчеркнуто опрятно: выбрит, подстрижен, подтянут. Темные волосы аккуратно зачесаны назад. Красный шарф боевым знаменем горел на шее.
— Доброго дня, леди.
— Доброго, Тар.
— Вас хотят видеть.
«Вас», «леди»… Таран никогда со мной так не общался. Сердце тревожно екнуло. Еще и улыбка мужчины вдруг показалась мне напряженной.
— Кто?
Не отвечая, Таран почтительно пропустил в камеру высокого мужчину в темно-синем плаще с низко надвинутым капюшоном. Лицо было скрыта, фигура тоже. То, что передо мной мужчина, я поняла только по росту и еще по рукам — длинным, жилистым. Они показывались из-под рукавов, поблескивая перстнями-амулетами. Предназначение нескольких камней я знала: от атаки с воздуха, исцеляющий раны, долголетия, нейтрализующий яды. Папа тоже носил перстни, приходилось.
«Папа?»
В голове по очереди мелькнули две цепочки: папа, нашел, вина, вопросы, оправдания, признание, нарушение правила, конец. И еще другая, страшнее: Тар, папа, убить, месть…