Любая, самая неимоверная сила, разбивается о того, кто вооружен ружьем.
Положим, стражника Якоб успел бы… А вот сержант успел бы выстрелить. И наоборот.
— Вылезай, вылезай…
— Прошу прощения, уважаемый…
Сержант и стражник синхронно вздрогнули: они оба ухитрились не заметить в повозке Подмастерье. Тот упруго соскочил на землю, лениво потянулся:
— Может быть, вы МНЕ скажете, за что хотите арестовать этого, ручаюсь, законопослушного юношу?
Стражники затоптались на месте, невольно вытягиваясь во фрунт. Казалось, они разговаривают не с обычным крестьянином, а с собственным начальством.
— Да, понимаете ли, уважаемый, мы тут не причем, — сержант повел глазами и привлек в качестве поручителя икону святого Христофора над воротами, — Шварцвайсские монахи. Они на каждые ворота привезли описание крестьянина, которого нужно задержать. Вот в точности ваш спутник. И повозка такая же…
— Сколько хочет уважаемый за то, чтобы признать, что ошибся и мой спутник НЕ похож на описание?
Между пальцами Подмастерья замелькали ловко перебираемые монетки. Грош, два гроша, полталера, зильбергрош…
— Талер! — решился сержант.
Серебряная монета блеснула в его руке. Такая же перекочевала к молодому стражнику.
— Мы с моим спутником можем въехать в столицу?
— Да! — сержант махнул рукой в сторону открытых створок.
— Я отниму еще немного вашего драгоценного времени. Уважаемый, — Подмастерье приблизил свое лицо к лицу сержанта, — вы ведь не станете никому говорить о том, что ОШИБОЧНО приняли моего спутника за преступника? Вы просто не видели никого похожего. Ведь так?
Стражник дернулся было, но сержант коротким зверским взглядом остановил его:
— Да, уважаемый. Мы просто никого не видели.
В руке сержанта оказался еще один талер. Подмастерье шагнул к стражнику, быстро глянул на святого Христофора, улыбнулся уголком рта:
— Разумеется, вы тоже не видели никого похожего.
Парень тоже получил монету, которую не глядя опустил в кошелек.
Подмастерье вспрыгнул в повозку:
— Поедем.
Якоб, который все время разговоров со стражей просидел, не шевелясь, заговорил только когда повозка проехала башню:
— Зачем?
— Ты мне нравишься, Якоб. Совсем не хочется, чтобы ты угодил в подземелья монастыря. Поверь, нет там ничего хорошего…
После чего Подмастерье задумчиво добавил:
— И никого…
Якоб молча протянул Подмастерью четыре талера. Тот хмыкнул и взял только два:
— Поверь, парень, я потратился чуть меньше, чем ты думаешь.
— Хорошо еще, что стражники взяли деньги, — задумчиво сказал Якоб.
— Хорошо, — качнул шляпой Подмастерье и неожиданно добавил, — Мздоимство погубит эту страну.