Закрыть полку, взвести курок…
— Фукс!
— Какой ты… — Ведьма наконец-то повернулась.
На нее смотрело черное дуло пистолета.
— Я не хочу тебя убивать.
Да, на душе у Якоба уже были людские жизни. И дворяне-слуги Грибного Короля… И те пьяные вербовщики два года назад… Но это не то.
Одно дело — незнакомые тебе люди, которые убили бы тебя, если бы смогли, и неприятны сами по себе. И совсем другое — глядящая тебе в глаза девушка, пусть ведьма, пусть злая, но девушка, которую тебе просто жалко.
Очень трудно убить глупую девчонку с исковерканной судьбой.
— Якоб, — Фукс наклонила голову, — ты не сможешь причинить мне вреда.
Парень поднял пистолет:
— Отзови девушек.
Ведьма покачала головой:
— Меня нельзя убить обычной пулей.
— У меня — золотая.
— Даже так? Но я не верю в такие глупости.
— Фукс, я тебя убью.
— Меня нельзя убить! — захохотала Фукс. — Нельзя!
Якоб выстрелил.
Фукс вздрогнула, посмотрела на развороченную дыру в груди…
— Не больно… — прошептала она и упала навзничь.
Парень отбросил пистолет и бросился к девушке. Схватил ее за плечи, затряс:
— Ну зачем⁈ Зачем⁈
Ведьма болталась большой куклой, мертвые глаза смотрели в небо. Тонкая струйка крови выбежала из уголка рта.
Пуля убивает независимо от того, веришь ты в нее или нет.
Гвардейцы недоуменно оглядывались. Только что в паре десятков шагов от них находились полуобнаженные воительницы — и вот только ровное зеленое поле.
Маленькие золотистые бусины навсегда затерялись в траве.
Плюх!
Камешек не запрыгал по воде, а сразу утонул.
Плюх!
И второй тоже. Наверное…
Плюх!
…Якоб их неправильно кидал. Или…
Плюх!
…камни были слишком круглые.
Якоб сидел на берегу реки, неподалеку от особняка личной гвардии, на большом сером камне.
Он не грустил, он не тосковал. Он просто пытался понять одну вещь.
Правильно ли он поступил?
— Фукс! Глупая девчонка!
Якоб стиснул плечи мертвой ведьмы и открыл глаза, почувствовал, как твердые плечи размягчаются под его пальцами, хотя сжимал он не со всей своей силой.
Фукс таяла.
Тело становилось полупрозрачным, все более и более светлея. Вот уже сквозь лицо девушки просвечивает трава, вот Фукс превратилась в бесплотный силуэт…
Черный кожаный костюм повис в руках застывшего Якоба. Пустой.
Из горловины ворота взлетело вверх туманное белое облачко. Оно поднялось ввысь и, медленно рассеиваясь, полетело над полями. Парень смотрел вслед. Вот облачко превратилось в клочок тумана, в видимый с трудом белый завиток… Исчезло.
Якоб поднялся на ноги и двинулся в сторону особняка, машинально складывая оставшийся у него в руках костюм с разорванной дырой на груди.