Ответа не было. По одной лестнице к Леонарду приближался хромающий и покрытый кровью Рудольф, по второй — Якоб, с окровавленной каменной дубиной в руках, похожий на горное чудовище.
— Вы все, — Леонард взмахнул шпагой, — вы все заплатите за это! Король Дитрих прикажет и вас повесят! Вас…
Он захрипел и упал вниз лицом. Из спины торчала рукоять кинжала. Позади зажимала рот руками бледная Ирма.
Парни подбежали к ней:
— Это ты его?
— А где ты взяла кинжал?
— Лотта нашла… — Ирма дрожала крупной дрожью.
— Молодец, — покачал головой Якоб.
— Но это неправильно…
— Правильно. Он мог вбежать в дверь, и тогда кинжалом вы бы от него не отбились.
— Но в спину — неправильно…
— Неправильно, — вздохнул Якоб, — нечестно. Но очень часто, пока правильные люди размышляют, честно или нечестно бить в спину, неправильные бьют не раздумывая.
— Смотрите-ка, — герцог указал за спину короля, — ваши прихвостни пытаются вас спасти.
За слоем «стекла» было видно, что гвардейцы и монахи, видимо, сумевшие разогнать слуг Короля, бьются, пытаясь пробить преграду и спасти своего короля.
— Пусть стараются.
Гвардейцы отчаянно лупили в «стекло» кулаками, рубили шпагами, что-то пытались сделать монахи.
Безуспешно.
— Да, сегодня один из нас умрет, ваше бывшее величество. Но это буду не я. Амулет вас не спасет.
Герцог поднял руки.
— Медь! — выкрикнул Якоб.
— Что медь? — хором спросил все.
— Медь! — Якоб закрутил головой. — Если мы не ударим их медью, они поднимутся.
Рудольф посмотрел на покойников. Те лежали неподвижно.
— Ты уверен? — Гвардеец толкнул ближайшего ногой.
— Ну да.
— Да, — подтвердила Ирма, вцепившись в рукав спокойной Лотты. — Я сама видела.
— Что-то они не торопятся подниматься…
Якоб сел на ступени разгромленной лестницы:
— Ну давайте подождем.
— Так, — возмутилась Ирма, — хватит дурака валять! Быстрее уходим, пока и вправду не ожили.
— Что-то не так. — Якоб даже не пошевелился. — Должны уже ожить. Похоже…
— Похоже, — Ирма топнула ногой, — что кто-то решил провести научный опыт, чтобы узнать время оживления мертвых слуг Грибного Короля.
— Они не сами оживают, — проговорил сидящий Якоб. — Их поднимает сила Короля. Значит…
— Король их не поднимает, — пожал плечами Рудольф. — Значит…
— Король мертв.
Ирма и Рудольф сели по бокам Якоба. Лотта фыркнула и пошла осматривать тела, перепрыгивая через обломки мрамора.
— Мертв? — тихо сказала Ирма. — Значит, все кончилось? Его слуги стали нормальными людьми?
— Наверное, — пожал плечами Якоб. Он чувствовал себя очень усталым. Как будто ему не семнадцать, а по крайней мере двадцать. Может, даже двадцать пять.